Глава 1 Цветовод
— Витя, стоять! — приказал я, когда Щербатый попытался ускользнуть, сославшись на необходимость бежать на работу.
— Чего тебе? — начал он, ещё не понимая, что заставило его остановиться.
— Деньги верни, которые ты вчера без спросу из книги «Как закалялась сталь» взял.
Предъявив обвинение, я дистанционно заблокировал его центр аномальной изворотливости, и Щербатый забухтел под нос нечто нечленораздельное.
— Лёха, а с чего ты решил, что это он? — спросил Боцман.
— А больше некому. Это Щербатый вчера заначку забрал, когда тебя подпоил и хату обыскал. А потом он перед уходом и в твоих вещичках хорошенько покопался.
Мореман хлопнул себя по лбу, будто только сейчас вспомнив что-то важное.
— Там же видеокассеты остались, которые я на всю оставшуюся валюту накупил. Да только это добро можно не меньше чем за пять косарей барыгам продать. Витька, если ты их прибрал, я тебя прибью.
Слушавший нас Щербатый уже давно бы сбежал, но, как оказалось, держать его под контролем, блокируя работу аномального участка мозга, совсем не сложно. Витька вмиг стал тупым как пробка — просто не понимал, что делать, и потому топтался на месте в нерешительности, озираясь по сторонам как загнанная в угол крыса.
— Ну чего топчешься, крысюк? Пошли, покажешь нам, куда всё ворованное спрятал, — грозно предложил я, и Витька, почуяв реальную угрозу, покорно направился к выходу.
Боцман охренел от такого поворота дел. Проверил содержимое своего распотрошённого багажа и пошёл за нами. Выйдя со двора, наша троица добралась до дома, стоявшего чуть дальше по улице. Отперев дверь, Витька покорно вернул пакет с видеокассетами, сворованное вместе с ними красное платье и пару футболок с цветастыми принтами.
После этого сунул руку во внутренний карман вельветового пиджака, отдал мне чуть больше ста пятидесяти рублей, а когда я недовольно покачал головой, сходил в другую комнату и принёс ещё пять червонцев.
— Ну ты, Витя, и крыса, — сказал Боцман и без большого замаха вмазал Щербатому по уху. Ему явно хотелось добавить, но он не стал марать руки, а вместо этого указал на пиджак. — Я его тебе вчера как дружбану отдал в вечное пользование, ни копейки не взяв. Снимай клифт, раз не заслужил.
Витька пытался оправдываться, но без нормально работающего центра изворотливости, который очень долгое время контролировал весь мозг, едва мог связать три слова вместе.
— Боцман, ты иди, дай мне с этим крысюком ещё одну минутку пообщаться, — попросил я, когда мы закончили.
Он ушёл, а я, отлично понимая, что так всё оставлять нельзя, немного поработал с мозгом пациента. Полностью отключать центр животной изворотливости не стал — ведь тогда Щербатый превратится в дебила. Я просто немного поработал с кодировкой определённых участков сознания, ищущих самые простые пути решения, и активировал ещё один недоразвитый центр мышления, который теперь будет служить дополнительным буфером от необдуманных действий.