— И что, за вами постоянно так присматривают?

— Нет. Я же сказал, это осеннее обострение у одного очень высокопоставленного руководителя одного ведомства, которому значительно прибавили работы после ознакомления товарищей из КГБ СССР с моими очередными тезисами и предположениями. Обычно больше месяца сезонная слежка за мной не длится.

Ознакомившись с бумагами по Малышеву, Кац сделал всем кофе с коньяком и принялся задавать Анастасии кучу сопутствующих вопросов. При этом я чувствовал, как он меня аккуратно прощупывает с помощью своего дара. Никакой угрозы я в этом не обнаружил и потому решил посмотреть, что будет дальше.

Не знаю почему, но я не удивился, когда через несколько минут услышал голос Каца прямо у себя в голове.

— Алексей, Настенька — надёжный конечно человек, и вы перед ней частично раскрылись, но я думаю, не стоит посвящать её во все наши дела. Предлагаю продолжить общение телепатическим способом.

— Согласен, — так же беззвучно ответил я.

— Признаюсь, я второй раз в жизни встречаю светлого одарённого с такой силой, как у вас.

— И кто был первым?

Едва я успел задать вопрос, перед глазами появился образ русоволосой женщины в военной форме медицинской службы.

— Это моя мать.

Сразу вспомнился рассказ Матрёны о её наставнице, позволившей в полной мере раскрыться невеликому потенциалу знахарки во время войны. По всему выходило, что это один и тот же человек.

— Кажется, мне про неё рассказывали, — признался я.

Доктора Каца это не удивило.

— Про неё знают почти все, кто получил дар и перешёл на светлую сторону. Ведь она долгие годы находила светлых и наставляла их на путь истинный.

— Значит, таких как я много? — удивился я.

— Не таких сильных как вы, но светлых хватает. Однако, как вы уже поняли, в столице из-за объективных обстоятельств никто из них обосноваться не стремится.

— Из-за того тёмного, который недавно приходил к вам в гости?

— Это не совсем так, но в принципе вы правы. Слабым одарённым, даже тёмным, трудно жить рядом с хищником. Они предпочитают держаться подальше.

— Ваша мать его не боялась, — напомнил я, и по лицу Каца пробежала нервная судорога.

— Не боялась, и в конце концов поплатилась за это. Она была идеалисткой и пыталась десятки лет держать в равновесии баланс сил. Но с теми, кто изначально играет нечисто, закрепить навечно такое положение попросту невозможно. Как только тёмный потерял своего выжившего из ума учителя, он получил законный повод её устранить — и тут же это сделал.

— Артём Абрамович, вы это констатируете так, словно давно смирились, — подметил я, пытаясь ещё больше зацепить необычного собеседника за живое.