От моих слов все тяжело вздохнули. Не поверили мне. Но и другого выхода у них нет.

— Ещё раз, куда мы идём?

— Тайный подземный город империи Авалон, погибшей так давно, что нынешние империи успели стереть упоминания о ней из учебников истории и памяти народа. Условия суровые, но лучше имперской тюрьмы и виселицы. А потом у них просто не будет шансов. Я и так был непривычно миролюбив и дипломатичен. С появлением Таши у них не останется выхода…

— Таши?

— Она здесь, рядом с нами. Познакомлю, когда создам тело. На дорогу и работу я закладываю неделю. Откладывать это дело нельзя. Люмин!

— Да, господин?

— На тебя укажу элькам воздуха. Сейчас я отправлюсь на охоту, к утру создам их около сотни. Проживут дней десять. Будут докладывать обстановку, где люди идут, в каком количестве.

— Принято, господин. Хорошей охоты.

— Вот и отлично. Князя не мучайте. А если будет много болтать и вести себя, как кусок сами знаете чего, — покажите ему вот это. Он всё поймёт, — протянул я Кириллову метровый резиновый шланг. Ну и ещё я обещался его в чан с дерьмом посадить, но это уже на ваше усмотрение. У меня нет ни времени ни желания заниматься этим чванливым засранцем.

— Это что? Что с ним делать? — уточнил Кириллов, смотря на шланг.

— Просто покажи и посмотри на него сурово и с коварной улыбкой маньяка. Должно помочь. Вот, смотри… ЭЙ! КНЯЗЮШКА! КАК ДЕЛА! — прокричал я вдаль и помахал пленнику Клети резиновым шлангом.

— Буэ… — расстался с ужином князюшка. — Будь ты проклят!

— Не буду! Ты не умеешь проклятия насылать!

— Шоб ты сдох! — уселся он на пол и закрыл глаза ладонями.

— Не дождёшься! — усмехнулся я.

Тут к нам подошла Анна, свидетельница всего диалога.

— Он что, плачет? — удивился Буров. — А можно мне шланг?

— Да ради бога. Можете каждый взять.

— Что же ты с ним этим шлангом сделал… Неужели то же, что с кастетами того парня на арене? Князь тебе мороженку зажал на переговорах? — поинтересовалась Анна.

— Нет, что ты… Он был довольно глупым и бестактным, но не суицидником. Никуда я ему этот шланг не пихал… Ну, почти… — почесал я голову, вспоминая, как действительно пришлось дать ему по зубам, чтобы он раскрыл рот и взял им инструмент.

— Фу! — скривилась Анна. — Ну ты и садюга. А тренировка будет сегодня?

— Прости, нет времени. Можешь сама позаниматься, но не до предела. В любой момент возможна экстренная эвакуация, ты должна быть в ясном сознании и на ногах.

Девушка тяжело вздохнула, прикусила губу, задержалась взглядом на моих руках и, пробормотав: «Жаль», — переключилась на новую цель:

— Ой, какие хорошенькие!