Когда мужчины вышли, Вика и София по очереди подошли и продиктовали мне на ушко номера комнат, в которых их поселили. М-м-м… Заманчиво. Особенно после того, что устроила Анна…

— Вылезай, — позвал я девчонку, когда и эти две валькирии вышли. — В тебя что, бес вселился? Ты чего тут устроила раздевания с утра пораньше? Жарко, что ли?

— Ой, ну не будь ты таким занудой. Я всё решила! Пока ты молодой и живой, пока я молодая и глупая, — пользуйся возможностью. Когда ещё у тебя такой шанс будет? Убежишь в свои леса и поля, а там, кроме медведей, змей и зайцев да оленей, и нет никого.

Я мысленно прикинул маршрут к спальням двух наёмниц. Ну да, когда ещё такая возможность появится…

— Хм… Вот, значит, как. Ты точно в этом уверена? Не боишься большого дядю и ответственности за свой поступок?

— Большой дядя? Ты ненамного старше меня… — коварно улыбнулась Анна, приоткрывая ключицу, скрытую лёгким халатиком.

— Скажу по секрету… — подошёл я к ней на очень опасное расстояние и уставился прямо в глаза. — Я старше твоего отца… И князя.

Оленёнок по имени Анна, вся такая смелая и готовая, задрожала.

— Уверена? Всё хорошо обдумала? — Я уловил аромат духов и — вина.

Вот откуда эта храбрость…

— Я… Просто… Ты лучший кандидат. Я не хочу… умереть девственницей… — сломалась она, осторожно отступая назад, пока не зацепилась о кровать и не упала.

— А кто сказал, что ты умрёшь? — навис я над ней и провёл рукой по щеке.

— Я не дура… И всё понимаю. Шансы наши… Их практически нет.

Моя рука скользнула под халат, и я ощутил, как она дрожит и зажимается.

— Я, мне нужна секунда… Настроиться. Я почти готова… Просто сбилась…

— Ага… Сейчас помогу тебе расслабиться. — Я положил пальцы на её шею и лёгким нажатием отправил её в сон, не давая ей совершить ошибку, о которой она будет жалеть.

Проверил, не перестарался ли, а как убедился, что всё в порядке, прикрыл её красивое тело халатом.

Неплохая девчонка, хоть и дурная порой. Слегка безбашенная и своевольная, но внутри — трясущийся от страха оленёнок. Даже сейчас она проявила свой здоровый эгоизм. «Лучше тебя нет кандидатов», — как-то так она сказала. То есть, она рассматривала в целом всех, кто в Буром находится. А это без пленников почти сотня человек, из которых многие — это спасённые жители баронства и изначальная гвардия барона, что пришла сюда вместе с ним.

Только я вышел на улицу, как с лавочки подскочил и, хромая, проковылял ко мне как раз один из спасённых.

— Ваше благородие… Меня зовут Дмитрий Возовский, и вы меня не знаете… Прошу прощения, что караулю вас в такую рань. Просто… до меня дошли слухи… — Он замялся, скривился и внезапно разрыдался, как ребёнок.