— Мы оторвались! Поставь меня! Я уже дышать не могу!

— Нет, они за поворотом. Надо ещё увеличить дистанцию, выбраться из города.

— Ты мне все рёбра отбил!

— Прошу прощения… — Я перехватил её иначе — просто взял на руки. — Цепляйся за шею, сейчас ускоримся.

— Куда ускоримся? А-А-А-А!

— Родная, не могла бы ты не кричать мне на ухо?

— Я тебе не родная! — сопротивлялась она как могла.

— Если ты сейчас упадёшь, то разобьёшься, — предупредил я Анну, ёрзающую и пытающуюся вырваться из моих рук.

Мы вышли на железную дорогу, и девчонка заорала ещё громче, когда путь нам преградил длинный поезд с кучей вагонов:

— Мы сейчас врежемся!

А позади появились мчащиеся на всех парах машины полиции с громкими сиренами и стали нас нагонять. Думают, что мы в ловушке? Хе-хе…

— Не бойся.

Я не стал прыгать, так как всерьёз переживал за приземление. Я-то справлюсь… А она? Поэтому мы синхронно сделали две вещи: Анна наконец-то признала своё поражение и обхватила руками мою шею со всех сил, а я заложил вираж и побежал вдоль поезда.

Вообще, сказать по правде, было тяжело передвигаться из-за смещённого центра тяжести — спасибо моему пассажиру. И нужно было бежать не только быстро, но и плавно, ровно… Иначе девушку начинало трясти так, что чуть душа из неё не вытряхивалась. А ещё надо было смотреть, куда я ступаю. Поэтому мы оказались в большой опасности, когда её волосы упали мне на лицо…

Пришлось прямо на ходу вызывать элька воздуха и объединяться с ним, чтобы он сдувал волосы в нужную сторону. В какой-то момент моя скорость и скорость поезда сравнялись, и на нас двоих уставился немолодой джентльмен в старомодной шляпке, с кружкой чая в одной руке и бутербродом во второй. От неожиданности он перепутал руки и попытался укусить стакан с чаем и «вылил» на себя бутерброд. И даже не заметил…

Я кивнул ему и побежал дальше, по чуть-чуть набирая скорость. Неудобный участок пройден, так что можно и ускориться.

Поезд, к моему сожалению, решил поступить так же, и джентльмен прильнул к окну, пялясь на нас выпученными глазами. Вот же…

Я напрягся и ускорился ещё больше, постепенно обходя вагон за вагоном, собирая с каждого шокированных зрителей. Показалась проводница, схватилась за голову. Затем вторая, постарше и — принципиальнее. Она показала мне на часы и закрыла шторку.

— Она что, думает, что мы на поезд опоздали и пытаемся его догнать? — удивилась Анна и начала смеяться.

— Не смейся, пожалуйста. Ты трясёшься от смеха, нарушаешь аэродинамику…

Вскоре я обогнал наконец-то поезд и, помахав ему и машинисту на прощание рукой, свернул в сторону лесного массива поблизости.