— То, что происходит и будет происходить с тобой в дальнейшем, если ты не решишь трусливо спрятаться от меня, — всего лишь базовая подготовка, через которую пройдут все мои соратники. Ты всегда можешь отказаться и сказать, что тебя устроит жизнь второго плана где-то в убежище, под крылом настоящих воинов. Я забуду о тебе, и ты сможешь забыть обо мне, просто живя свою жизнь. Выбор за тобой. Но я должен сделать перед этим три очень важные вещи. Догадаешься какие?

Аня резко перестала сопротивляться и продолжила тяжело дышать. Последние силы потратила. Вот и хорошо.

— Первая: я должен донести тебя до отца. Довезти, дотащить — неважно. Мы определились, что будем идти по непроторенным дорогам, избегая глаз местных соглядатаев. Исчезли, как призраки, и пусть местный князюшка обломается, пытаясь нас найти.

Вторая: понять, насколько ты и я подходим друг к другу. В себе и своих силах я уверен. Ты же пока что успела продемонстрировать мне лишь один навык на крайне высоком уровне — чесать языком без остановки. Вот и посмотрим, на что ты способна в реальности, насколько крепка твоя воля и желание не быть очередной бедолажкой, которую судьба пинает, как ей вздумается. Сможешь ли ты этой самой судьбе сама отвесить пинка и взять свою жизнь в свои руки?

И третье, самое важное… После тренировки ты сильно вспотела. Мне тебя тащить, а ты пахнешь как портовый грузчик. Так что помою тебя, раз уж ты без сил осталась. Так уж и быть. Ну и результаты тренировок всегда надо скреплять восстанавливающим массажем. А то травмы, инвалидности и все остальные прелести можно заработать. Понятно?

— Гмпх… — с трудом выдавила она из себя нечто непонятное и закрыла глаза, смиряясь с моим решением.

Стоит откровенно признать, что у Ани, в отличие от многих других людей в этом мире, было одно несомненное преимущество: она мне реально понравилась. И поэтому я буду сам заниматься этими далеко не соответствующими Дану вещами.

Красивая она, скажем прямо. И бойкая. Будь на её месте тот же бородач Кириллов — им бы занимались элементали. Водный бы всю душу ему вымыл, деревянный отмассажировал бы каждую клеточку. А ещё лучше — каменный, предварительно нагретый огнём.

Когда мы добрались до берега реки, я осмотрелся и, не найдя никаких посторонних людей, вроде случайных рыбаков, принялся за дело. Аня быстро оказалась без одежды, и я погрузил её в воды реки, отлёживаться на пологом берегу. Под голову подложил ровный валун и, смотря на то, как её лицо наливается краской от стыда или смущения, отошёл обратно в лес.

Вода в реке чистая. И вообще: чем ближе к приграничью, тем чище реки, озёра и природа пышнее, прекраснее.