— И это всё? Почему так мало? — возмутилась она.

— Я, конечно, понимаю, что ты перевозбудилась, но угомонись. Я занимался твоим телом и массажировал исключительно внешний слой кожи, прорабатывал самые забитые мышцы. У тебя ещё есть много проблемных мест, на самом деле. Но пара сеансов — и ты сама заметишь странные и плохо объяснимые изменения в твоём теле. Станет легче дышать, бежать, прыгать. Мышцы придут в оптимальный тонус. На сегодня массаж закончен.

— Ну… Ещё немножечко… — Она изгибаться начала, как кошка, и её лицо вновь покраснело. Но, думаю, в этот раз от перевозбуждения.

— Обедаем и выдвигаемся. Бежать нам очень далеко, — предупредил я её, и вздох разочарования снова наполнил хижину лесника.

— Умеешь ты обломать девушку… Но ты знаешь, у тебя волшебные пальцы. Я никогда такого не ощущала, — призналась она, медленно поднимаясь и прикрываясь одеждой.

— Знаю. Что есть будешь?

— А что есть? — полюбопытствовала она, натягивая майку. — Я бы от мяса не отказалась.

Я удивился тому тону и взгляду, с которым она это произнесла. Кажется, она уже вообще ко всему готова.

Но нас ждёт слишком долгая дорога. Да и это место слишком грязное для тренировок и массажей иного толка.

* * *

Мы бежали уже больше восьми часов, и солнце начало заходить за лес, опускаясь всё ниже к горизонту. Из-за странного движения транспорта и каких-то военных колонн потеряли почти час, скрываясь в кустах. Разведка угнаться за мной не могла, но я едва не забежал в ловушку… Когда конвой проехал, мы двинулись дальше, и я стал навёрстывать упущенное с ношей на своей спине.

Ноша приятно давила своим телом мне на спину и молчала большую часть пути, за что ей отдельная благодарность. Анна лишь предупреждала, если видела что-то по пути: машину или жилой дом на отшибе, дым трубы… Да и держалась она слегка иначе. Если вчера это была стальная хватка от страха, готовая порвать на мне одежду, то сегодня это были пусть и крепкие, но тёплые объятия.

Я притормозил и сверился с картой.

— Километров на пятьдесят отклонились в сторону… Надо искать ночлег. От голода сейчас оленя загрызу.

— Какого?

— Вот этого, — указал я на пялящееся на нас животное.

— Не надо. Он красивый…

— Тогда ищем стоянку. — Я призвал элек-разведчиков и, найдя ближайшее поваленное в лесу дерево, присел. — Можно отцепиться уже.

— У меня руки и ноги затекли. Не могу.

— Что же ты раньше-то молчала! — удивился я и принялся отцеплять Анну от себя.

Пару минут спустя вернулся один из разведчиков и обрадовал меня наличием заброшенного хутора в паре километров отсюда. Туда мы и направились. Из минусов: километрах в двух от хутора стояла обнесённая железобетонным забором и колючей проволокой деревня. Судя по мерам защиты и близости к пограничным землям, деревня не простая. Возможно, и не деревня, а приграничный военный городок даже, что был когда-то деревней. Должны же стражи, отвечающие за обход и защиту территорий рядом с огненной стеной, где-то жить и отдыхать.