— А вот и звезда сегодняшнего дня! Сергей, добрый вечер, проходите! — приветствовал меня какой-то усатый хмырь.

Все сосредоточились на мне, стоило мне пройти несколько узких коридоров и оказаться в главном зале. Большая часть взглядов выражала ненависть. Парочка помятых лиц, запомнивших вчера моё приветствие, смотрели со страхом. Кто-то проявлял неподдельный интерес, а кто-то прожигал меня алчным взглядом.

Ямато нашёл я быстро. Это было нетрудно. Он сидел в отдельном боксе, словно на вип-трибуне, за пуленепробиваемым стеклом. Он сам так сказал, предупреждая меня о том, чтобы я не делал глупостей, и громко рассмеялся. Я же после этого цирка, наконец, увидел её.

Этот взгляд… Такой необычный, отличающийся ото всех. Не страх, не ненависть, не надежда. Практичный, волевой и смелый. Я не был её врагом, я не был её надеждой. В её глазах я был всего лишь новой переменной. Возможностью, с помощью которой она может попытаться сбежать.

Я направился к ней и передал ей всё мороженое, что у меня было, кроме одного.

— Выбери и себе. Даже два можешь взять. И не переживай, не дёргайся. Скоро ты отправишься домой, Анна.

— Откуда вы меня знаете? Кто вы? — насторожилась она.

— Ох, а они тебе не сказали? Меня зовут Сергей. Сергей Багров. И я пришёл за тобой. Всего три… Хм… Нет… — я показал ей пальцами цифру четыре, — боя, и мы уйдём отсюда. Твой отец очень скучает. И к слову… Я знаю, что произошло в тот вечер. Та тварь не заслуживает и волоса на голове такой красавицы. И что бы ни думали эти жадные ублюдки, знай: я на твоей стороне. Всецело поддерживаю твой поступок.

Духовная сила, бережно хранимая внутри меня всё это время, пришла в движение. Озорство и веселье от предстоящей схватки захватили меня. Мне было невероятно приятно наблюдать лица собравшихся вокруг уродов, которые меня прекрасно слышали и знали, о чём идёт речь. Их морды скривились, злоба напитала их хлипкие тела, а я улыбнулся и открыл ещё одну мороженку.

— Ну, давайте сюда первого бойца. — Лениво и непринуждённо я зашёл на импровизированную арену. — О, лёд! Фруктовый! Обалдеть можно!

Удовольствие и предчувствие хорошей битвы заполнили всё моё естество. Я даже прослушал сверхпафосное объявление ведущего и кровавые титулы моего оппонента.

— … порву, мразь иномирная! — донёсся до меня голос высокого, накачанного противника, облачённого в лёгкий бойцовский доспех и вооружённого кастетами.

— Что говоришь? Мороженку тебе дать? Разбежался! — продемонстрировал я ему свой свежевыученный жест.

— Ха! — взмахнул он своими кулаками в кастетах, и два воздушных удара — нечто среднее между плоским лезвием и объёмным кулаком — устремилось в мою сторону.