В той битве он победил… Но, осознав, что цена победы — жизнь той, кто любил его всей душой, он возненавидел себя.

Измаэль привязался к девушке за долгие годы странствий. Каждый рассвет и закат солнца они встречали вместе. Она готовила ему, заботилась о нём, хоть он и не просил. И когда её не стало, Измаэль ощутил, что потерял часть себя.

Будучи в отчаянии, он сам попытался вернуть её к жизни при помощи магии, целителей — и даже некромантов. Но все лишь разводили руками и говорили глупости, пытаясь поддержать распадающуюся на части душу бога.

Измаэль не смог смириться с её смертью тогда. И сейчас, спустя тысячи лет, не способен простить себя за её гибель.

Я взял в руки амулет и прикрыл глаза. Если в этом мире где-то есть её душа, я найду её. И поможет мне в этом магия времени и техника, которой научила меня Жизнь.

— Взгляд в прошлое…

Я вернулся на тысячи лет назад и попал на поле боя. Я видел всё глазами девушки. И переживал то же, что и она…

Грудь сжимало от божественного давления, в руках был светящийся магией клинок. Измаэль отражал атаку сразу двух, стоя в поле антимагии. Никакие техники, даже магические, не работали.

В небесах сверкнула молния, и девушка закричала, чтобы предупредить Измаэля. Но бог лесов не слышал, оглушённый звоном стали и натиском техник двух убийц.

Свет приближался. Стал виден силуэт. Могучее божество пикировало, желая прикончить любимого.

Девушка не смогла усидеть, как Измаэль приказал. Она выскочила, выставила блок, использовала свою самую сильную и могущественную технику и — стальной клинок пронзил её насквозь.

Её меч был разрушен. Техника — сметена. Доспехи — порваны, словно бумага. Сердце болело. Но не из-за приближающейся смерти, а из-за лица Измаэля, который обернулся на шум.

В безумном приступе ярости бог лесов уничтожил одного и одолел второго, не заботясь о собственной защите. Скрестил клинки с сильнейшим из тройки убийц…

— Я хочу всегда помогать тебе и быть рядом… — прошептала она, но Измаэль так и не услышал её слов… Последнее, что она увидела — это клинок, кромсающий её убийцу. — Всегда рядом…

Темнота и запах сырой земли.

Я открыл глаза и прервал технику.

— Вот ведь…

— Ну? Что там?

Я с удивлением взглянул на меч Измаэля.

— Ты доставал меч из ножен хоть раз после той битвы?

— Для битвы? Нет… — качнул он головой.

— А в земле меч как оказался?

— Выбросил его, когда понял, что он бесполезен…

— Ну… Зря ты так… Могу я взять его ненадолго? — протянул я руку.

Измаэль нахмурился.

— Зачем?

— Проверить одно предположение…

Я окутал меч своей силой, даже не прикасаясь к нему, и попытался пробиться внутрь. С неодухотворённым такое не сработает… Но иногда мне попадались проклятые клинки безумцев, что усиливали их душами своих жертв… И вот с ними уже можно было взаимодействовать. Надо только было пробиться в их вместилище.