— Она, — улыбнулся я до ушей. — Мне нужна ее жизнь.

Удивились все. Драник испустил зеленую слизь. Он Ашу не знал, но наслышан о любви к ней всего Серпа. Орки чесали котелки, уши, носы, пытаясь понять, зачем вождю убивать Ашу, если они шли ее спасать.

Кентавры заметно занервничали.

Ага! Думали я тупой, да, гомики парнокопытные? Думали ведь, признайтесь, кони педальные! Думали, я не заметил весь этот геморрой? Табуном явиться за ней в Мурьяки. Вместо того, чтобы бросить единственного подранка и спастись, вы плелись с ней до самого конца. Взяли в защитное кольцо вместе с видящей.

Она важна всем.

— Нет! — воскликнул Теал и замахнулся на меня копьем для броска. Остальные кентавры отреагировали мгновенно, подняли оружие. Орки рыкнули, шагнули вперед, сжимая топоры.

Одновременно с моей поднятой рукой, заставившей орков замереть на месте, ведущая сердито топнула копытом, крикнула:

— Прекратите!

Кентавры тяжело дышали, до хруста сжимая зубы.

Аша ерзала на месте, не зная, как реагировать. Она смотрела то на меня, то на видящую.

— Немедленно. Прекратите. Глупые. Жеребята, — по словам выговорила Трэша.

— Видящая небесную даль! — сердито посмотрел на нее Теал. — Клянусь звездными сводами и светилами вселенной, я не позволю ему и пальцем тронуть провидящую! Если потребуется, я сам его…

Видящая Трэша кивнула. А я вздрогнул, искренне испугавшись того, что произошло далее.

Грудь Теала взорвалась кровью и обломками костей. Он ахнул, посмотрел вниз. Наконечник копья разорвал ему легкие и сердце, что было в несколько раз больше человеческого. Он повернул голову…

Тихий и незаметный кентавр, избивавший провинившегося Феола, с безразличным лицом пронзил своего собрата со спины.

Вырвать копье получилось только с третьего раза. И все три раза Теала тормошили во все стороны, разрывая ему мясо. Изо рта брызнула слюна и кровь, орошая густую бороду. Он захрапел. Посмотрел на Ашу, потом на меня.

Заткнитесь, ебаные мурашки!

Кентавр издал неестественное для человеческой глотки ржание и, споткнувшись, упал на землю. Задышал чаще, задергался и резко затих, всматриваясь в звездное небо уже мертвыми глазами.

Трэша подошла к павшему кентавру, нагнулась, прикрыла ему глаза.

— Прости, мой дорогой Теал, — грустно сказала она. — И пусть небесные своды вечно освещают цветочные луга светом давно погасших звезд во имя твое.

Видящая перевела бликующие слезами глаза на меня.

— Кентавры никогда не умоляют, чужак. Но сегодня это изменится. Жеребёнок, жизнь которого ты затребовал, очень важен для нас. Я предлагаю тебе за нее двоих, — она запнулась. — Нет. Троих, включая меня. Три жизни за одну. Позволь ей жить и вернуться… к своим. Во имя небесного света, чужак, я молю тебя.