Странно, но никого из бригады Фройлина я не видел. Как, собственно, и его отца.

Более того, нас отчего-то не атаковали их цеппелины. Просто висели в воздухе над пылающим лесом, повернув бронированные морды на восток.

Поначалу я думал, что у них тупо закончились боеприпасы, но нет. Все оказалось куда проще. Как пояснил мне Август, Искариот находился на территории Сумеречных земель, где между ними и империей были установлены жесткие правила. Пересекать границу могут только люди. Высокотехнологичная боевая техника — нет. Стоит им это сделать, и это тотчас же будет расценено как попытка военной интервенции и посягательство на чужой суверенитет. А это в свою очередь станет поводом для конфликта более высокого уровня, к которому ни империя, ни сам Мэнелий Налим Первый пока не готовы.

Собственно, именно поэтому мы воевали в духе средневековья, где с каждой минутой интенсивность и жестокость схватки возрастали в геометрической прогрессии.

Вскоре Эрдамон Белар отдал приказ первому подразделению отступать ко второму. Затем две армии сблизились, и в ход пошла тяжелая артиллерия. Камни, ядра, взрывающиеся убийственной шрапнелью снаряды, пылающие бочки с горючим, ядом и кислотой. А еще магия. Так много магии, что я в принципе не понимал, как можно уцелеть во всем этом кровавом безумии.

Оглушительно стрекочущие цепные молний, рассекающие воздух тройные лезвия, бурлящие озера магмы, блуждающие между рядами и вгрызающиеся в незащищенное горло призванные тени. Все это — лишь малая часть из того, что применяли враги. Нас резали, поджигали и замораживали. Сдавливали телекинезом, устраивали в мозгу псионические взрывы, дистанционно поглощали здоровье и ману. Блокировали разум, подчиняли волю, буквально выворачивали сознание наизнанку и сдирали корку с гнойников потаенных страхов.

И это было лишь только начало. Бойцы Небесного Доминиона намеренно берегли свои самые мощные заклинания напоследок. Но даже этого было достаточно, чтобы обеспечить нам невиданные доселе страдания.

Мы чувствовали боль постоянно. И стали злыми.

Полагаю, это очень трудно, а точнее, практически невозможно сохранить человеческое лицо и рассудок, когда твое тело и мозг бесконечно подвергаются жестокому насилию.

В какой-то момент мы начали издеваться над врагами вполне искренне. Не потому, что это подразумевала тактика Гундахара, а потому, что сами того хотели. Душа каждого из нас требовала моральной компенсации за пролитую кровь. И когда на армию Доминиона посыпались бочки с дерьмом и мочой — мы смеялись до колик, глядя на их забрызганные коричневыми каплями мрачные лица.