А затем, прямо из-под земли в небо ударили черные молнии, и где-то вдалеке появилась фигура, сотканная из мрака. До неё было километров пятнадцать как минимум, но даже отсюда Терек видел, что она стоит на коленях и будто бы поглаживает невидимого пса.

Окрус блаженно зажмурился и глубоко вздохнул. Так, как если бы это делал впервые.

—Ах-х-х, как долго я этого ждал…

— Боги… — в ужасе прошептал охотник — Планетарный разлом…

—Еще нет. Но скоро.

— Так ты…?

—Покой. Принятие. Благоговение. Радушие. Единение. Отзывчивость. Гуманность. Верность — Тёмный бог на мгновение отвлекся, а затем вновь сконцентрировал внимание на собаке —Тише, тише здоровяк, не ворчи. Всё хорошо. Ты теперь не умрёшь. Скорее наоборот, станешь сильнее, чем когда-либо прежде. Я ведь прав, Килгор?

Окрус коротко взглянул наверх. В ответ статуя на вершине холма медленно кивнула.

—А знаешь — далёкая тень телепортировалась со дна воронки на холм и шагнула в проекцию бога —Пожалуй, я с удовольствием отведаю тех рябчиков. Разумеется, если твое предложение еще в силе.

— Конечно, господин — поклонился охотник.

—Прошу тебя, Кальт, я не твой господин. Я, скорее, друг и соратник, но никак не обличенное властью грозное божество.

* * *

— Ох-х-х… чую жопу.

Я отвлекся от таблицы параметров и покосился на шамана, ковыряющего ногтем кожаную обшивку Вела.

— В смысле? Погоня?

— Нет. В прямом. Вы воняете. Кровью, потом и немытыми задницами. Сил моих больше нет, это терпеть. Предлагаю остановиться у ближайшего водоёма, дабы искупаться и постирать вещи.

— Ой, а сам-то? — поморщился Герман.

— А что я? — возразил Эстир — Я-то хотя бы в Белфаласе помер и возродился чистеньким.

— Ага. Только потом наравне со всеми ползал по канализации Тулианума и стоял под дождем из ошметков взрывающихся трупов. Поверь, от тебя смердит ничуть не меньше, чем ото всех остальных.

— А вот и нет.

— А вот и да.

— Нет.

— Да.

— Трижды нет.

— Пять раз да.

— Ай, всё — шаман махнул на танка рукой и повернул голову в сторону Гундахара — Ваше высочество, а вы чего молчите? Мы уже сутки в пути, но за всё это время ты так и не проронил ни единого слова.

—Отвали — игв отвернулся к окну —Я думаю.

— О чем?

—Ты тупой?

— Ну, некоторые утверждают, что иногда стоит выговориться. Поделиться наболевшим, так сказать. Того и гляди на душе полегчает.

—Усы оторву.

— Ладно, я понял — Эстир принялся искать глазами новую жертву — Влад, как живот?

— Болит — ответил я, чисто машинально прощупав область ранения.

За последние сутки Мозес трижды угощал меня зельями Доса, однако боль при этом так до конца и не прошла. Ощущение было сродни тому, как если бы у меня глубоко в кишках засела пятисантиметровая заноза и раз за разом карябала внутренние органы.