— Разве я похож на идиота? — переспросил я.

— Сегодня я не стану вам обоим вредить, даю слово. Я пришел увидеться лично, а не устраивать бойню. Жаль только с вами нет Гундахара. Для меня было бы честью познакомиться со столь величайшим игвом, молва о котором распространилась далеко за пределы Эль-Лира.

Ладонь Вестника по-прежнему висела в воздухе, ожидая рукопожатия.

— И ты думаешь, мне этого достаточно?

Секунда. Пять. Десять. Пятнадцать.

— Печально. Печально, что настали времена, когда слово чести более ничего не стоит, — хмыкнул тот, повернувшись к шаману. — Господин Глас?

— Пф-ф, и не подумаю, — отшатнулся шаман. — Лучше позволь поинтересоваться.

— Слушаю.

— Вестник погибели, но при этом не бог? Немного странновато, не кажется?

Митрас весело улыбнулся.

— Вопрос, наглядно демонстрирующий, что вы ничего не знаете о Пантеоне, — ответил он. — Если бы там жили одни только боги, это место быстро бы пришло в упадок. Поскольку и Золотой город, и остальные во многом схожи с вашими. Есть прислуга, есть строители, есть наложницы и многие другие, начиная от первого уровня и заканчивая девятисотым. Каждый год тысячи избранных удостаиваются чести вознестись в Пантеон раньше времени.

— Включая подозрительно юных мальчиков и девочек? — не удержался Эстир.

— Есть такое выражение, господин Глас: минутное удовлетворение, полученное от едких слов, может быть перечеркнуто ценой, которую вы за них заплатите.

— Минуточку! — ослабив ремень, шаман оттянул перед собой брюки и заглянул внутрь. — Кажется… у меня в штанах притаился хладнокровный гад. А, нет… это мое наплевательское к вам отношение.

— Ты мне симпатичен, правда, — мягко усмехнулся Вестник. — Но твой язык тебе не помогает, а скорее вредит. Ибо тот, кто не контролирует своих слов, не владеет собой и не достоин уважения.

— Да-да, все мы наслышаны про Кориолана. Но в отличие от него, я не спешу никуда избираться.

— И находишься в безопасности.

Подметив очевидное, Митро подошел вплотную к тускло переливающейся Сфере Неприкасаемых.

— Тем и хороши системные артефакты, не так ли? — задумчиво произнес он. — Ты можешь входить и выходить, когда заблагорассудится, тогда как бедный Вестник вынужден стоять у самой границы. Заклинанием не пробить, оружием не сломать. Если, конечно… он не является членом клана Вергилий.

Озвучив последнюю фразу, мужчина сделал шаг вперед и… прошел сквозь барьер, будто бы его и не было.

Сердце пропустило удар.

Организм впрыснул в кровь чудовищную дозу адреналина.

По спине и загривку пробежали табуны мурашек.

Это было неожиданно. И крайне пугающе.