К своему огромному удивлению бывшая Фройлина неожиданно поняла, что небольшой кусочек ее жизни просто-напросто испарился, словно его вырезали при «монтаже».

— Что… Что ты сделал со мной? — ошарашенно спросила она.

— «Пронзание Разума», «Аура Подчинения», «Суггестия». Я прочитал тебя всю, а затем приказал забыть. К слову, кучу маны потратил. Ты, оказывается, весьма крепкий орешек, с чем я тебя сердечно и поздравляю.

Да, я действительно это сделал. Вскрыл разум девушки как консервную банку и тщательно изучал последние месяцы ее жизни, фильтруя «мусор» в виде тренировок, интимных сцен и пустых разговоров. Ровно до тех пор, пока не убедился, что опасности она не несет. Никаких заданий ей не поручали, к важной информации не допускали. Скорее наоборот — многие в Доминионе относились к ней с брезгливым снисхождением или же вовсе подчеркнуто игнорировали, считая, в принципе, той, кем она и была — ветренной девочкой избалованного мальчика, пожелавшего пропиарить ее на весь мир.

— Ты изнасиловал меня! Ментально!

— Да называй как хочешь. Хоть Ванштейном меня назови, мне плевать, — отмахнулся я, вернувшись к плите. — Чай будешь?

— Тогда зачем ты все рассказал⁈

— Чтобы понимала, с чем имеешь дело, — я ненадолго прервался, формулируя мысль. — Как правило, это говорят мужчинам, но в нашем случае, видимо, придется сделать исключение. Глас для меня родственник. Навредишь ему — мало тебе не покажется. Сделаю так, что ты до конца своих дней будешь сидеть в шапочке из фольги и смотреть мультики. В таком огромном переполненном подгузнике, которые усталые сиделки забывают менять.

— Ясно, — откинувшись на спинку стула, полудемоница осторожно прощупала промежность. — Остается надеяться, что только проникновением в разум ты и ограничился.

Я прикрыл глаза.

— Гондвана, ты девушка, безусловно, привлекательная, но я придерживаюсь одного простого правила.

— Какого?

— Не срать там, где ешь.

В целом, подобное поведение также укладывалось в рамки сценария. Всю свою сознательную жизнь бывшая Фройлина использовала «расовую» сексуальность как инструмент и привыкла к нему настолько, что продолжала это делать на автомате. Но ничего. Рано или поздно освоится.

— А в остальном я рад приветствовать тебя в наших рядах, — склонил голову я.

— Честно признаться, я ожидала худшего. Заключение под стражу, допросы, пытки, — задумчиво произнесла она. — Небесный Доминион рисует из тебя монстра. Я, естественно, знала, что это сильное преувеличение, но, походу, просто вранье.

— Объясни это Митро.

— Ты встречался с Митрасом? Вестником? — зрачки тифлинга непроизвольно расширились.