Ах, вы не можете распоряжаться деньгами? Вот, и людьми тоже не распоряжайтесь. Чего вам не хватает? У вас в покоях есть все! Вам приносят что вы пожелаете, но бегать по вашей воле не станет никто. Просто потому, что и вы тут — никто. И вообще… если бы ребенок ТОЧНО был от Евгения! А вы! Как вы вообще могли ему изменить?

Вот, по порядочности вашей и отношение!

Вслух дворецкий этого не сказал, конечно. Но и так все было ясно. Марине оставалось только скрипеть зубами и считать время до родов. Долгое, очень долгое еще время…

Вот станет она тут хозяйкой, она всех этих хамов в клочья разнесет! Вдребезги и напополам! Если они сами не уйдут, конечно…

Дворецкий точно уйдет, он уже об этом сказал. Он служит роду Отт, а не всяким разным, которые умудрились лечь под хозяина! Бабушка могла бы помочь, но ее-то как раз и нельзя было привлекать! Марина даже не представляла, на какие рычаги пришлось надавить Маркусу, чтобы никто не стал копаться в ее родословной.

Маркус еще…

Ну почему нельзя жениться на ней сейчас? Все она понимает, но замужем она бы чувствовала себя спокойнее… ох уж эти родовые заморочки!

Марина горестно вздохнула, завернулась в халат и потопала вниз по лестнице. Где находится кухня, она знает. Пойдет, да и возьмет себе, что захочется. К примеру, бананы. И мед. Она точно знает, там все это есть. А беспорядок слуги уберут, никуда не денутся!

До кухни-то Марина дошла…

А вот зрелище, которое она там увидела, надолго отбило у нее охоту к бананам и меду. Потому что на стуле, без штанов, расположился Маркус Отт, с вальяжно раздвинутыми ногами, а между ними на полу сидела совершенно голая Беатриче. Рядом с ней стояла столь желанная Марине банка с медом, только вот намазан он был вовсе не на банан.

Зато слизывала женщина его с большим азартом. И обоим участникам происходящее очень нравилось, судя по позам и выражениям лиц.

— А… гха…

Марину согнуло и снова вывернуло наизнанку.

Какие уж тут выяснения отношений, когда такая беременность?

* * *

Если бы на прелюбодеев ведро с водой вывернули, был бы такой же эффект. Маркус подскочил на стуле, заехал Беатриче в ухо коленкой и взвыл.

А вот не надо так дергаться в сложный момент, женщина ведь может и перепутать что-то с бананом.

Только зубы щелкнули.

Судя по вою, Маркуса, если и не укоротили ему банан, то сильно травмировали.

Марина и рада бы гордо сбежать, да вот беда — ее опять стошнило. Так что она пронаблюдала и как Маркус исследует пострадавшее место, и как Беатриче ощупывает лицо — нет, не будет синяка? А потом, даже не накинув халата, разворачивается к Марине.