Дед тогда сильно сдал.

Евгений был еще мальчишкой, но хорошо все это помнил. А еще свое… нет, не горе. Скорее, тягостное муторное недоумение. Когда стоял он над гробом вместо деда, которого врачи уложили в постель, принимал соболезнования, отвечал на них, как положено, и чувствовал себя лицемером.

О ком он должен горевать? О чем?

Непонятно…

Евгений постепенно рос, дед учил его, чем мог… дед, в отличие от него, был сильным магом, а вот сам Евгений был не одарен. Практически, без способностей. Так что дед был уверен, после его смерти главой рода Отт станет кто-то другой.

Значит, Евгению надо дать все возможное. И дед старался, чтобы у мальчика осталось свое дело, достаток, чтобы тот не размотал все по кустам, как отец… Евгений и не проявлял таких наклонностей. Хватило ему примера отца с лихвой и по уши!

Лучше он делами займется. А остальное — потом.

«Потом» наступило неожиданно. Однажды просто не проснулся дед. Ушел спать и умер с улыбкой на губах. И с бабушкиным портретом в руке… Евгений знал, дед всегда держал его у кровати, а то и под подушкой. Тосковал.

Все родные собрались у алтаря. Все мужчины старше двадцати лет.

Если бы никто не подошел, снаружи ждали женщины. Да, алтарь и такое иногда устраивал, ему было все равно, мужчина ли, женщина, главное — возраст. И что-то еще…

Что именно?

Евгений и сам не знал. Но его кровь алтарь признал и выделил сразу. Полыхнул, втянул в себя все, до последней капли. А другая кровь просто стекла вниз по гладким белым бокам.

Родня возмутилась. Евгений же не одаренный!

Его величество, который по традиции присутствовал на испытании, язвительно ухмыльнулся — и утвердил решение магии. Еще и поиздевался: вы не королю жалуйтесь, а алтарю. Ему-то виднее, кто и куда пригодится.

Евгений и сам не ожидал такого афронта, но раз уж случилось, теперь не отказываться же?

Так, в двадцать с лишним лет он стал главой рода Отт. И следующие восемь лет пахал, как не всякая крестьянская лошадь в поле. Многое из того, что одобрял дед, устарело, нуждалось в изменениях, пусть не сильных, но отчетливых. Многое надо было улучшить, кое-кого из рода отстранить от дел, других, напротив, встроить в общую картину… легко ли?

Ей-ей, приличная лошадь от такого издохла бы!

Только того и радости, что ЭТА лошадь все-таки глава рода. Сомнительное везение.*

*- Евгений намекает на поговорку: «Лучше всех в колхозе работала лошадь, но председателем так и не стала». Прим. авт.

В тридцать с лишним у Евгения начались проблемы. Сон, еда, вспыльчивость, пальцы подрагивают, с людьми общаться сложно…