И только поздно ночью, когда они ехали домой, Алексис заговорил:
— Фели, ну это — жуть!
— Определенно. Знаешь, и жалко ее, и стукнуть хочется…
— Ладно уж тебе, девчонка просто маленькая еще…
— Девчонка маленькая, а эгоизм огромный. Ты ее крики слышал? Ей не бабушку жалко было! Она спросила, что с той случилось?
— Эммм… нет!
— Вот! Ее не бабушка волновала, а то, что она одна осталась! Понимаешь?
— Ну… маленькая ведь еще, глупая…
Фелиция покачала головой. Она отлично помнила, как четырех лет от роду утешала мать. С отцом случилась беда, лекари опасались за его жизнь… Фели тогда и решила стать лекарем. Чтобы точно-точно помогать в таких случаях!
Но это БЫЛО! И Фели понимала, что матери плохо, что бабушке плохо, что мама младшего братика ждет, что о ней позаботиться надо… все у них хорошо получилось, отца спасли, и родители вместе счастливы, но Фели помнила. Она думала не о себе, а о матери и брате, о бабушке и дедушке, которым тоже плохо будет… вот сначала бы их вытащить, а потом и сама Фелиция справится.
А Марина — только о себе.
Не — что с бабушкой, что с похоронами, что я могу сделать, нет! Вместо этого рефреном звучит: ах, я бедная, несчастная, осталась одна, что мне теперь делать…
Про литту Яну вообще никаких вопросов. Хотя бабушка сама едва не померла от такого афронта, а об этой дурище подумала! Вот ведь… заразочка!
Фелиция определенно не одобрила Марину. Но если Алексис не об этом, то о чем?
— Я о спектре. Ты знаешь, я лекарь не из худших…
А если по правде — то и из лучших!
— Алексис, не прибедняйся. Что ты хочешь мне сказать?
— Фели, мне кажется, что она носит хоть и аристократку, но девочку. Спектр похож… совместим. Но при родах стопроцентно возникнут осложнения. Если доверяешь моему опыту — двести процентов за проблемы! Нюхом чую.
— Твоему нюху я верю. Теперь бы прикинуть, чем это всем нам грозит.
Алексис был согласен.
— Подумай сама. О том, о чем не говорят вслух.
Фели и подумала.
Да, это аристократические заморочки.
Девочка. Сильная. Но наследовать род она не сможет, потому что должна выйти замуж. Или получится хранительница крови, или, если найдется Евгений… вот тут и начинаются вопросы.
Был бы мальчик — вопросов нет, спасать будут в первую очередь мальчика, потом уже мать.
Девочка — не наследница. Спасать будут ту, на кого укажут… кто должен указать? Евгения нет. Король? Он может. В таком случае выбор очевиден, спасать опять-таки будут ребенка.
А у литты Яны долг жизни. И как это обойти? Если Алексис заговорил о проблемах?
— Их можно как-то избежать?
— Полноценный алтарный брак, постоянная подпитка женщины, причем, отцом ребенка, его же присутствие на родах, да и сами роды в алтарном зале…