— Мне сказали, что вам может это понравиться, тилл Рамос.
— Андреас.
— Андреас.
В руке у женщины появился изящный скальпель из черной бронзы.
Андреас осторожно взял его самыми кончиками пальцев, оглядел, погладил…
— Какая прелесть.
— У меня не весь набор. Но есть три скальпеля разных размеров и два зажима. Я их вам отдам, если вы мне поможете.
— Это слишком дорого.
— Жизни дороже денег.
И с этим некромант не стал спорить.
— Литта, а вы замужем?
— Да, — лукаво улыбнулась ему Фелиция.
— Скажите, а сестры у вас нет? Такой же рыжей, очаровательной и умной?
Фелиция улыбнулась некроманту.
— Есть кузина. Если пообещаете, что не обидите ее, познакомлю.
Андреас улыбнулся в ответ.
— Только после того, как мы закончим дела, и вы уверитесь в моей благоненадежности.
Фелиции осталось только покачать головой. Вот ведь… но Анне он может понравиться. Она слишком серьезная, и ее вечно тянет к плохим парням. А тут — куда еще-то? Идеальное сочетание.
И Фелиция с новым, почти хозяйским интересом оглядела некроманта.
А что?
Все в дом, все в семью.
Россия
— Сеня!
Семен и так нервничал, а тут еще Илона проблем добавляет. Сегодня надо бы ее руки попросить у родителей, а что там еще отец скажет? Что сделает?
Страшновато…
Борис Михайлович ждал его у себя в кабинете.
— Ну, здравствуй, Семен.
— Здравствуйте, Борис Михайлович. Как ваше здоровье?
— Замечательно, — взгляд потенциального тестя надежд не оставлял. Живет, жить будет и еще тебя, гада, переживет. С огромным удовольствием. — А у тебя как дела? Как матушка?
— Спасибо. Она выздоравливает, — коротко ответил Сеня.
Характер у Любовь Николаевны испортился настолько, что даже страшно становилось в больницу приходить. А поди, полежи, да посмотри целый день телевизор, да еще и процедуры эти… ух! Пакость! Да и отеки добавились, и кожа тоже… не улучшает ее постоянное лежание на одном месте.
— Замечательно. А что же твоя бывшая жена?
Вот тут Сеня уже поморщился.
Ну… пытался он к ней приехать! И подписать все пытался, и что?
Невезуха, как она есть, и ничего ты с ней не сделаешь! Вообще ничего!
То он в скандал попал, то в аварию, еще и пакость эта хвостатая… если бы Сеня не был так свято уверен, что Соня — дура, точно бы злой умысел заподозрил. Да куда ей, кулеме?
— Мы… ведем переговоры.
— И там есть, о чем говорить? Я тебе уже сказал, я Илонку за парня с хвостом не выдам. Если ты своего ребенка бросил, то цена тебе — кусок дерьма.
Сеня поморщился от подобной фразы.
— Борис Михайлович, ну НЕ МОЙ это ребенок! Да, я дурак, я виноват, я пожалел Соньку, а она в меня вцепилась, ну что ж теперь? Век меня за это казнить?