Возвращение Евгения — его помощь Марине — выполнение обещания самой литты Яны. Главное, чтобы все прошло, как надо.

Это она внучке и озвучила.

Фелиция пожала плечами.

— Что можно, я постараюсь предусмотреть. Остальное пусть будет, как будет.

— Задала я тебе хлопот, Фели…

— Бабушка, я тебя люблю, так что не говори глупостей и не думай о них. Евгению так не повезло, его не любят, но ради тебя я его откуда угодно вытащу.

Литта Яна вздохнула.

— Может, он исправится? Семья у него уже, считай, есть, и Марина, и ребенок…

— Ты в это веришь?

— Нет. Скорее, наоборот. Но жизнь я Марине сохраню, и надеюсь, ее ребенку тоже. Должно ведь это зачесться?

Фелиция промолчала.

С магией никогда нельзя узнать до конца. Но… справедливости ради, если литта Яна умрет, этот долг перейдет на ее потомков. Так что лучше все разрешить сейчас.

— Спасибо, Фелиция. Я редко это говорю, но я тебя тоже очень люблю.

Фелиция почувствовала, как защипало в носу. Вот, ради этих минут и стоило рыть землю, ради этого можно было договариваться и с некромантом, и с Анной, и с кем угодно! Ради людей, которых любишь ты, и которые любят тебя.

— Бабушка…

И сухая старческая рука погладила рыжие волосы.

— Детка…

Россия

Подумаешь — девку придавить!

Игоряша даже и не сомневался. Ну, баба! Ну, с ребенком!

И что?

Зато деньги дадут! Много! И порошок… и это перевешивало все соображения.

Другое дело… способ. Хотя правда, чего тут сомневаться? Подкараулить в подъезде и ткнуть ножом. Сначала старшую, потом малявку.

И уйти…

В этот раз Игоряша балаклаву не надевал, просто шапочку-презерватив, надвинутую до бровей. И бороду наклеил, которую Сеня принес. А что?

Морда изменена, поди потом, опознай его! Лифт… лифт — это ни к чему, пусть все по лестнице ходят, так проще. Игоряша не стал выдумывать что-то сложное, он просто дождался, пока двери кабины раскроются до конца — и подсунул под дверь заточку.

Принцип рычага никто не отменял, дверь заклинило в открытом виде, лифт перестал работать.

Игоряша удобно устроился за мусоропроводом, и принялся ждать свою жертву.

* * *

Соня сегодня замоталась, так что погулять они пошли чуточку позднее. Как-то так неудачно получилось, курица попалась старая, Соня ее варила на час дольше, но все равно — чувствовалось, что цыпа своей смертью умерла. И явно была рекордсменом курятника по бегу на длинные дистанции.

Жесткая, зараза!

Какая-то вся аж жилистая, вилка застревает….

Вот и отправились они гулять уже ближе к темноте. Ну и пусть, походят немного перед сном — и домой. Лучше спать будут.

Только вот до улицы они не дошли…