Наклонившись, вытираю нож о чистый кусок формы и слышу, как рядом охает Санн. Пару мгновений постояв, переводит взгляд с тела на меня.

— Когда тут найдут трупы, мы станем первыми подозреваемыми.

Это я тоже понимаю. Но в данном случае, выбора не было. Либо мы убираем эту троицу, либо она будет вечным дамокловым мечом висеть над моей шеей. Они же наверняка разболтали бы, что какой-то городской тип нанял группу "социальщиков" с пятнадцатого этажа, подрядив их на нечто серьёзное. Если предположить, что кто-то будет искать следы, то в итоге выйдут на меня. А так… Ну погибло трое сотрудников, да пропал десяток человек. Не в первый раз.

Выпрямившись, бросаю взгляд на парня.

— Кто-то ещё в курсе? Или ты договаривался только с ним?

Какое-то время думает. Решительно трясёт головой.

— Остальные не в теме.

Кивнув, уточняю.

— Кто-то видел, как вы уходили вместе?

Делает отрицательный жест.

— Все шли по отдельности, чтобы нас не обнаружили.

Стоящий в стороне Тонк, который сжимает правой рукой пистолет с глушителем, громко хмыкает.

— Тогда с чего ты взял, что вас сопоставят с убийством?

Санн угрюмо вздыхает.

— Мы ведь исчезнем из корпуса в тот же день.

Звучит логично. С другой стороны, это единственная ниточка, которая связывает его группу и троицу мёртвых сотрудников. Обвожу взглядом трупы и в голове внезапно вспыхивает идея.

— Санн, выдели кого-то, кто умеет разборчиво рисовать на стенах. Пусть сделает надпись кровью. Вон там. Что-то вроде "Предатели должны умереть". Понятно?

Парень смотрит на меня, хлопая глазами и я пытаюсь поторопить.

— В темпе! Здесь нельзя долго торчать.

На самом деле, вряд ли кто-то нас тут обнаружит — в качестве точки встречи был выбран безлюдный участок, застроенный заброшенными домами. Но пусть он начнёт действовать, в конце концов. Будущий командир, мать его за ногу. Стоит рядом, смотрит расширенными глазами и не знает, как быть.

Наконец отмирает — проходится взглядом по своим людям, остановившись на одном из них.

— Мэйзи, действуй.

Худощавый паренёк приступает практически сразу, без всякой задержки. Пока чертит на стенах буквы, оглядываю окрестности. Это провал, Ярослав. Полный. Даже если предположить, что рядом никого нет и нас никто не обнаружил, это могло произойти. Вероятность того, что в одном из заброшенных зданий кто-то есть — около шестидесяти процентов. Оптимизм внушает только тот факт, что скорее всего им нет никакого дела до того, что происходит снаружи. А если кто-то и выглянет в окно, то сразу забьётся в дальний угол. В конце концов тут живут те, кто даже по меркам "социальных кварталов" оказался на дне.