— Не тебе Ульрика Нифльхеймская решать судьбу будущего служителя Видара! — грозно произнесла валькирия огненной алебарды. — Не смей вмешиваться!

— Простите меня за дерзость, чтимая Ингрид. Такого больше не повторится…

— А ты, Ранкар Хаззак, будь более вежлив с нами и нашими сородичами. Да, я согласна в том, что у тебя отняли место среди Неукротимых, но мы не властны над…

— Над чем вы не властны, Ингрид⁈ — грубо перебил я её, а тон моего голоса стал более низким. — Над своими сраными кланами, которые служат демонам радикалам? Не властны над голубокровными? Не властным над такими, как Кендрин Муспельхеймский? Хорош заливать, валькирия!

— Кендрин казнён, а верховный клан Муспельхейм подвержен чисткам и сейчас находится в изоляции, — решила оправдаться служительница.

— А мне от этого не холодно и не жарко, Ингрид…

— Я сказала прикуси язык, аххес! — вышла из себя Эрна, сделав шаг вперед и возвысилась надо мной будто коршун, а в её руке со скоростью молнии материализовалась угольно-черная глефа, покрытая тёмным туманом. — Мы тебе не друзья, смертный! Еще раз посмеешь обратиться к служительнице Фреи по имени, и я за себя не ручаюсь.

— Хватит, сестра! Не делай глупостей, — вмешалась в перепалку Орхелия и опалила меня недовольным взором. — И ты прекращая вести себя как животное, Ранкар Хаззак. Мы пришли с миром к тебе и не желаем зла.

На данном моменте я хотел громко и заливисто рассмеяться, а за моей спиной тотчас материализовалась тень Истры.

«Не желают зла, значит , — с издёвкой повторила спата. —Так вы его уже сделали» .

После появления Альяны, Ингрид невольно встрепенулась и огляделась по сторонам, но не найдя ничего подозрительно, обратила свой взор на меня.

«Надо же, у неё и вправду чудовищное восприятие , — хмыкнула Руна. —Она ощутила всплеск силы» .

— Тебя одарили благословением сами Небеса, Ранкар Хаззак. Хочешь ты этого или не хочешь, но вопрос твоей будущей принадлежности уже решен. Осталось утрясти нюансы. Лучше веди себя с нами, как и подобает этикету. Иначе на Севере тебе будет туго.

— В гробу я видел такое благословение, Ингрид, — ледяным тоном прошипел я, отчего голубокровные потрясенно на меня уставились, а валькирии мрачно насупились.

— Не переходи черту, Ранкар Хаззак, — угрожающе пробормотала Орхелия. — Сейчас ты ступаешь на тонкий лёд. Ты должен понимать, что сегодняшний наш посыл и наше прибытие — это жест доброй воли к будущему служителю Видара.

— Как хорошо, что мне плевать на ваши жесты, — с издёвкой хрюкнул я, а после с недоумением уставился на валькирию огненной алебарды. — Так зачем вы пришли, Ингрид? Я очень сильно сомневаюсь, что вы явились сюда просто поздороваться. С чем пожаловали? И не смотри так на меня, смуглянка! Хочешь верь, а хочешь нет, но сейчас я просто эталон галантности.