Недруги и недоброжелатели в прямом смысле лезли со всех щелей. Любой из образовавшейся шайки с превеликим удовольствием пустил бы мне кровь. Соседи северяне во главе с Ульрикой, Глахаутом и Линарой. Иерихонцы во главе с Агдейном, который на пару со старшим братцем Дианы, не оставляли попыток вернуть дриаду себе. Не отставали от них и Наказующие в лице Азаиха, Хиала и Ласанты. Далее проглядывались следы инквизиторов и Иворы Фиан. Наверное, старая сука стояла первой на очереди, чтобы разорвать меня на части. Медленно и верно в Аронтир стекались все, кому я различными способами насолил в прошлом, а сама столица полнилась разнообразными слухами. Пребывали враги Кайсы наподобие Бальтазара и Гаерона. Оба до сих пор грезили правлением над своими домами. Периодически до меня доносились слухи о Танцующей-на-Крови, которая обозначила лично меня своим кровником. Однако все мои вышеперечисленные противники просто меркли и бледнели на фоне служителей оберегов.

Всё происходящее переплелось между собой настолько плотно, что порой я не мог различить до конца, где верный путь и где ложный, кто враг, а кто друг. Особенно после той злополучной ночи. Узкий круг тех, кому я мог доверять с катастрофической скоростью сужался. Отныне я понимал, что предают даже самые близкие. Впрочем, невзирая на хитросплетение интриг вокруг моей персоны, в одном я был уверен, как никогда прежде — если не верну Фьётру, то вся моя жизнь пойдёт прахом. Для меня Фьётра стала ключом… Ключом ко всему. Да, еще была Искорка. Но несмотря на нарастающие распри в Инферно между радикалами и лоялистами, Искорка находилась в относительной безопасности.

Я прекрасно понимал, что смертельные игрища, что пришлось затеять с валькириями, не сулили ничего хорошего. Более чем уверен, что за воительницами последуют гармы. Как ни крути, но идти на поводу у Ингмара я не стану, как и не стану служить богу Мести. Отбитые же на голову эйнхерии не будут стоять в стороне и что-нибудь обязательно учудят. Ну а когда я откажу Видару, то на меня ополчатся отмеченные Аресы во главе со сраным кровавым маньяком. Теперь помощи ждать не от кого. Полагаться можно лишь на себя, на Руну и на тех, кому еще можно доверять. Однако подвергать их опасности я не хочу. Они и так ходят по тонкой грани между жизнью и смертью…

Не успел я довести свои мысли до конца, как Грация зашевелилась у моих ног, недовольно заурчала, а затем с какой-то обидой возложила свою массивную голову мне на колено.

— Прости, крошка, — тепло улыбнулся я, глядя на расстроенную питомицу. — Но ты не в счет.