— Предупреди свою сестру, если она хочет жить… — хмуро отчеканил я, и невольно оттянул длинную горловину футболки, тем самым демонстрируя поцелуй горгоны на общее обозрение — … то ей лучше свести метку. Иначе я за себя не ручаюсь. Я уже пытался срезать эту дрянь, но она появлялась снова и снова.

От увиденного знака глаза Сианы полезли на лоб, и та с каким-то остервенением посмотрела на мрачную Кайсу.

— О, НЕБЕСА!!! — взбесилась феникс, меняясь на глазах. — Серинити совсем сбрендила⁈ Самой умной себя возомнила? Это же поцелуй горгоны! Это же значит, что она…

— Без тебя в курсе, курица! — отмахнулась раздраженно дочь Данакта. — Хватит кудахтать!

— Когда она успела⁈ — продолжала напирать Созвездие.

— Тебя это не касается! — огрызнулась горгона.

— Он мой претендент! Еще как касается. Ты же знаешь условия для её сведения…

— Да, знаю…

Две голубокровных переругивались еще некоторое время, но слушать я их перестал, когда практически с разбега запрыгнул в салон буревестника.

— Куда держим путь сегодня, господин? — уважительно осведомился гоблин.

— В Предместья, Грим, — изрёк я, протяжно выдыхая. — В Предместья. Нам нужен квартал Прибрежных складов. Девятнадцатый док.

— Путь неблизкий, — с толикой удивления в голосе добавил водитель. — Часа три займет.

— Тогда вперед, — хмыкнул сухо я, глядя на сгущающееся сумерки. — Скорее всего, ночь сегодня будет беспокойной как для Предместий, так и для всего Аронтира…

* * *

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция таинственного рода Лазаревых.

Четыре дня назад…

Наверное, уже как с десяток лет личный кабинет хранителя Земли для огромного числа могущественных существ стал неким святилищем. Встречи с архидемонами и божествами, решение судьбоносных вопросов и тайные беседы между хранителями, а также заключение важных соглашений между мирами. Все значимые события решились именно тут. Именно тут решалась судьба целого мироздания, а порой и нескольких мирозданий. Предел силы и власти тех, кто был вхож данное место не поддавался никакому сомнению.

Однако прямо сейчас в кабинете находились не боги и не архидемоны, а пара хранителей, две княгини в лице Алины и Прасковьи, государь Российской империи — Ростислав Романов, глава службы безопасности рода Лазаревых — Хельга и один заметно уставший старик.

Посреди помещения на протяжении нескольких часов работала проекция. Можно сказать, что Каберский успел выучить её наизусть и смотрел он сейчас не на магический образ Влада Верейского, а на каменную скульптуру, что сидела во главе стола. Да, именно в каменное изваяние превратился князь Лазарев. С начала воспроизведения артефакта на лице мужчины не дрогнул ни единый мускул и лишь глаза выражали непередаваемую гамму чувств. За его спиной расположись жены, которые на той или иной болезненной фразе Ранкара Хаззака нервно сжимали плечо супруга. Хельга то и дело порой морщилась, а государь Российской империи с завидной частотой беспокойно качал головой, переглядываясь с хранителем Орсилая.