Что Баламут, что Дубль оба сменили прежние одеяния охотников. Отныне на них были надеты традиционные аххеские одеяния с гербами их домов. На мне же, благодаря стараниями Алесы, красовалось нечто похожее, но с символикой дома Хаззак и Ксант.

— Ага, чувствую, — расплылся в задорной ухмылке Август, глядя на то, как матросы швартуют наше судно к причалу. — Проблемами и переменами.

— В точку, мой друг! — тихо рассмеялся Илай, довольно хлопая благородного по плечу. — Ты чего такой недовольный, Сумрак? Словно воды в рот набрал.

— Предупредить вас хотел, — нехотя признался я, медленно шагая в сторону трапа.

— И о чем же? — с интересом осведомился Эйсон, быстро следуя за мной.

— Не слишком удивляйтесь тому, что будет происходить вокруг меня. И не слишком удивляйтесь тем, кто будет меня окружать. Запомните раз и навсегда — ни вам, ни вашим домам я не желаю и никогда не пожелаю зла.

— М-да, — с задумчивым видом буркнул Аванон. — Умеешь же ты приободрить. Как понимаю, мы знаем далеко не всё?

— В точку, — повторил я недавние слова Баламута, ускоряя шаг. — За мной, не отставайте!

Странно это всё-таки. Очень странно. Парни, Диана и Сиана знают, что я скиталец, но не знают, что я носитель глифа, а Эйсон, Илай, Марагна и Фьётра в курсе, что я носитель глифа и наследник Пятой Династии, но не знают, что я пилигрим. Порой я сам до конца не понимаю, чем могут окончиться мои недомолвки.

— Ранкар! Ранкар, дери тебя бес! — ударил мне в спину голос Илая. — Ты куда попёр?

— Хочу кое с кем побеседовать…

Видит Ярвир я обещал, что Аронтир содрогнется. Прямо сейчас я держал путь к группе пограничников и судье-инквизитору, что проверяли документы у прибывающих. Имелся один сумасбродный план, который хотелось провернуть дерзко и красиво. Однако ноги не успели донести хозяина до точки назначения —протест подал сигнал о чужеродном внимании.

— Чтоб тебе провалиться! — пожаловался Илай, впечатавшись на скорости мне в спину.

Резко остановившись на месте, я неторопливо повернулся вправо и практически моментально встретился с двумя парами потрясенных глаз, а в это время у меня на лице начала расцветать злорадная усмешка.

Как интересно…

* * *

— Так-так-так! Только прибыл в Аронтир и такая встреча. Неожиданно и приятно. Как я вас там называл в прошлом? Запамятовал… — вдруг с издёвкой добавил аххес, медленно приближаясь к буревестнику, но его улыбка в это время становилась до безобразного ледяной. — Точно! Вспомнил! Мотылёк, Мегера и Снежинка…

Мотылёк. Мегера. Снежинка.

Всего-навсего три обидных прозвища, но именно эти слова заставили Элейну, Линнею и Вестара оцепенеть как от неожиданности, так и от ярости, а в мыслях северян со скоростью молнии промелькнули пугающие образы прошлого.