Однако они вновь ошиблись. Да, вскоре они узнали, что Ранкар Хаззак выжил. Вот только никто не думал, что он явит себя столь скоро. Так еще и в придачу ко всему парень явил себя как претендент сразу от двух голубокровных. Фаворит Кайсы Ксант и фаворит Созвездия феникса великого дома Аванон.

— Как думаешь, Эль, он… он сказал правду? — шепотом осведомилась Линнея, глядя в окно, за которым расцветали звезды в ночном небе. — Действительно ли дядя Фейлан и сестрица Фьётра попросили за меня?

На миг тёмная альва замешкалась. В мыслях у Элейны вспыхнули образы злополучной ночи, когда валькирия громовых клинков совокуплялась с аххесом будто дикие животные. Элейна до сих пор не могла поверить в то, что служительница великой Фреи связалась с…ним ! Однако подобная сцена косвенно подтверждала речи Ранкара Хаззака.

— Боюсь, он не лгал, Ли, — нехотя констатировала девица. — Ему нет смысла лгать.

— Получается, сестрица Фьётра и дядя Фейлан догадывались, что он не так прост и попросили его пощадить меня? — жалобно простонала Линнея. — А я ведь даже и не знала об этом. Я их даже не поблагодарила…

— Успокойся, — решила утешить Элейна подругу и перевернувшись на другой бок, заботливо обняла со спины вану. — Они это делали не из-за выгоды и уж точно не из-за благодарности.

— А ведь дядя Фейлан давно не ладит с матерью и старшей сестрой Линарой, но продолжает заботиться обо мне.

За окном внезапно образовалась тусклая алая вспышка, но обе девушки сочли, что это всего-навсего кто-то проверяет оградительный барьер.

— Пешая Молния — герой нашего народа, — с тенью улыбки в голосе прошептала альва. — Он не столь мелочен, как ты думаешь.

— Наверное, Вестар не в себе, Глахаут свирепствует из-за Йоара, а об Ульрике и говорить не стоит, — предположила Линнея и, заворочавшись на месте, повернулась лицом к подруге.

— Глахаут свирепствует не из-за потери брата, а из-за позора и потери авторитета Хельхейма, Вестар всеми фибрами души ненавидит Ранкара Хаззака, а Ульрика, как и Глахаут, просто желает подчистить репутацию. Не хочу этого признавать, но аххес прошелся катком по всем верховным кланам. Вспомни, что стало с Муспельхеймом! Ты знаешь, порой мне кажется, что Ранкар специально злит окружающих.

— Ты одолеешь его, если встретишься лицом к лицу на Великой Сотне? — вдруг в лоб спросила вана.

Сердце альвы внезапно пробило учащенный такт, перед глазами опять замерцали отблески той проклятой ночи, а затем она нервно поджала губы, но в это время за окном снова образовалась алая вспышка. Правда, не такая тусклая как раньше.