— Дочь… — сипло пробормотал мужчина, опустившись на правое колено и уперев глаза в землю. — Я хочу увидеть свою дочь. Хотя бы краем глаза.

— Фьётры тут нет! — ледяным тоном отчеканила светлая альва. — Ищи её у Хаззаков. Она их рабыня!

— Это… ложь, — разочаровано покачал головой ван. — Её нет у Хаззаков. Давно нет. И вам это прекрасно известно.

Под куполом света образовалась гробовая тишина, но он ждал… Продолжал ждать.

— Донесли, значит, — фыркнула холодно женщина с отчетливыми едкими нотками в голосе. — Кто донёс, Фейлан? Кто именно⁈

— Неважно, — упрямо добавил мужчина. — Теперь это абсолютно неважно. Я просто хочу увидеть дочь.

— Тебе прекрасно известно, что у тебя больше нет дочери! — изрекла всё тем же бессменным ледяным тоном служительница. — Есть только валькирия громовых клинков! ТОЧКА! Хотя чего это я? — вдруг колко отметила она словно желала доставить боль отчаявшемуся отцу. — Боюсь, она и валькирией-то теперь может зваться с огромной натяжкой.

Сердце Пешей Молнии пробило учащенный такт, а вся беседа с Ранкаром за одно краткое мгновение промелькнула в голове со скоростью вихря. От нахлынувшего шока брови вана подпрыгнули вверх, и он с трепетом поднял глаза на валькирию, тем самым встретившись с ней взглядом, но то, что он в них увидел, потрясло Фейлана до глубины души. Он не хотел в это верить. Не хотел верить в истину. Не хотел верить в то, что мальчишка оказался прав. Но взор Арнлейв не лгал. В глубине её холодных глаз поселилось презрение, злоба, гнев и злорадство. Она упивалась данным моментом.

— Я… я хочу увидеть дочь, — хрипло повторил глава побочной ветви, нервно сглатывая. — Она же ведь здесь, не так ли?

— ТЫ МЕНЯ ПЛОХО СЛЫШАЛ, СМЕРТНЫЙ⁈ — грозно рявкнула валькирия и схватив мужчину за горло, приподняла его тело над землей. — У тебя больше нет дочери! Твоя якобы дочь всего-навсего вонючая грешница и грязная потаскуха, которая снюхалась с каким-то смертным и раздвинула перед ним ноги. ОНА СОГРЕШИЛА! НАРУШИЛА ГЛАВНЫЙ ЗАВЕТ!!! ОТДАЛАСЬ МУЖЧИНЕ БЕЗ ДОЗВОЛЕНИЯ ГОСПОЖИ!!!

Глаза Фейлана расширились до предела. Но не от недостатка воздуха в лёгких, а от отчаяния и горечи. Ранкар не лгал. От начала и до конца он был прав.

— То есть… именно таким образом… теперь карают за любовь? — удрученно просипел мужчина, даже не думая выпутываться из мёртвой хватки предводительницы валькирий.

— ЛЮБОВЬ⁈ — разъярённо завопила Знающая. — ИЗМЕНУ ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ЛЮБОВЬЮ⁈ ОНА ПОКЛЯЛАСЬ ЖИЗНЬЮ, ЧТО БУДЕТ СЛУЖИТЬ! ПОКЛЯЛАСЬ, ЧТО ВЕЧНО БУДЕТ ВЕРНА! И НА ЧТО ЖЕ ОНА ПРОМЕНЯЛА ВЕРНОСТЬ ОБЕРЕГУ? НА МУЖЧИНУ⁈ НА ВАШУ ДЕМОНОВУ ЛЮБОВЬ⁈ ОНА ПРЕДАТЕЛЬНИЦА И ИЗМЕНЩИЦА! ПРЕДАТЕЛЬНИЦЕЙ И ИЗМЕНЩИЦЕЙ ОНА И СДОХНЕТ, КОГДА Я ДОБЕРУСЬ ДО ТОГО УБЛЮДКА, С КОТОРЫМ ОНА СНОШАЛАСЬ КАК ГРЯЗНОЕ ЖИВОТНОЕ!