— Я же чувствовал, что дело главы синдиката с тем артефактом пахло скверно, — обреченно заключил старик. — Я не удержался и последовал за тобой, однако… не успел. Опоздал всего на несколько мгновений до того, как ты испарился в черном огне. А когда ты исчез я снова пошел за тобой.

— За мной? — расширил я от удивления глаза. — Но как? Как тебе удалось? А главное зачем⁈

— Лишь благодаря чуду я сюда попал, Оболтус, — тепло улыбнулся старик, а его морщины слегка разгладились. — В какой-то мере я тоже прошел через огонь, который остался после тебя, чтобы переместиться следом. Я твой опекун, Влад. Опекуном и погибну.

Во время речи Беталапротест слегка запульсировал, складывалось впечатление, что Каберский о чем-то недоговаривал, но на последних словахшестое чувство расслабилось и затихло. Наплевав на всё, я заключил старика в крепкие объятия, и он ответил мне тем же.

Мириада счастливых случаев! Как такое возможно?

— Поверить не могу… В голове не укладывается, — дрожащим голосом прохрипел я, оглядывая старого ворчуна с ног до головы, пока мои руки находились у него на плечах. — Я думал, что ты умер! Мне сказали, что тебя убили, а детские дома, о которых мы заботились, сожгли.

Улыбка резко померкла и Бетал тяжело выдохнул.

— Насчет приютов я не в курсе, но меня они прикончить пытались.

— То есть… все те сироты? — сокрушенно сглотнул я, впадая в пучину отчаяния. — Они…

— Не знаю, Влад… — нехотя признался старик, поджав губы. — Но если они напали на меня, то могли напасть и на них. Ты же знаешь на что они были способны и как действуют.

От услышанного у меня в прямом смысле ушла земля из-под ног, и я резко шлёпнулся задницей на тротуар. Прямо туда, где ранее восседал Бетал. В груди вспыхнуло пламя гнева и злобы, но чувство утраты было на порядок сильнее.

Я до последнего момента тешил себя мыслью, что мне солгали. Но, увы, по всей видимости, сказали правду.

— Не стоит корить себя, — тихо произнес Каберский, присаживая рядом со мной. — Я же ведь тебя учил, что невозможно уследить за всем. Невозможно помочь всем и каждому, Влад.

— Да. Я помню… — согласно кивнул я, невольно расслабляясь и подняв глаза на старика, крепко сжал его плечо. — Я помню твою науку, замшелый пройдоха!

— Кто из нас еще замшелый? — грустно рассмеялся Бетал, а после продемонстрировал здоровую руку. — Я всё еще ого-го, раз сумел найти тебя.

Глядя в серые глаза старика, я по-прежнему считал, что сплю, но всё сильнее убеждался, что нет. Опекун находился сейчас прямо передо мной. Прямо на расстоянии вытянутой руки. Живой и вполне здоровый. Реальный и во плоти. Однако кое-что до сих пор не давало покоя. Тот всплескпротеста . И коря себя за все грехи во Вселенной и за недоверие к старику, я всё-таки решился на последнюю проверку. Тень сомнения медленно пожирала изнутри.