Так-так-так. Забавно. Весьма забавно. Многие еще не представляют, что произошло, а один влиятельный старый хрен уже в курсе всех событий. Страшно представить как далеко простирается власть Аннака. Порой начинает казаться, что мой замысел — это детский лепет по сравнению с хитросплетением ворохов интриг Матиаса.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, профессор, — с полнейшем удивлением на лице изрёк я, слегка приподнимая бровь. — Что-то произошло?

— Именно так, мой мальчик, именно так, — поджал губы ректор, начиная ходить из стороны в сторону, между делом фонтанируя лживеньким удивлением. — Мне доложили, что наш бренный мир недавно покинул Норон Фиан. Причем весьма страшным образом. Как представлю, так жуть берет. Упокойте Небеса с оберегами его душу…

Старикан внезапно остановился и обратив глаза к потолку, провёл посредине лба одну краткую параллельную черту. Типичный религиозный жест, распространившийся на Альбарре в незапамятные времена, и именующийся Нитью Оберегов.

Эйсон от услышанного выпал в осадок, брови двухстихийника стремительно поползли вверх, словно гусеницы по зеленым листьям, и он отчего-то покосился в мою сторону, но я не обратил на такой выпад Августа никакого внимания.

— Дерьмо случается, профессор, — пожал плечами я, продолжая стоять на месте как ни в чём не бывало. — Мне его ничуть не жаль. Собаке собачья смерть. Кто-то упростил мне жизнь. Жаль, что я не смог добить его собственноручно. Впрочем, не только у меня врагов много, но и у тех, кто его защищал. Всем давно доподлинно известно, что случилось на моей оценке. Видимо, кто-то воспользовался случаем.

— Да-да, ты полностью прав, мой мальчик, — делано заохал старик, хватаясь за грудь и продолжая мерить кабинет шагами. — У них много врагов. Азаих и Ивора разозлили достаточно разумных. Вся наша жизнь — сплошная борьба. Ивора славится дурным поведением, а Урано и без того жилось тяжело в последнее время. Бедная старушка, наверное, сейчас себе места не находит и пытается отыскать убийц, — стал злорадствовать Матиас, прикрывая истинные эмоции лживой заботой. — Горе-то какое! Какой славный парень этот Норон…был . Какие надежды…подавал . Танатос, Арес, Темида… Молюсь всем известным оберегам за упокой души раба Норона. Вот вам Нить Оберегов, мальчики! — обращаясь к нам, чуть ли не плача выдохнул ректор, но наигранная забота тотчас сошла на нет с морщинистого лица и тот задорно хлопнул в ладоши. — А с другой стороны слезами горю не поможешь! Все там будем рано или поздно. Само собой, желательно поздно…