Рано… — раздался в ответ яростный шелест. —Еще слишком рано…

Всего на мгновение, но змеиный шепот Сердца Опустошителя превысил яростный шелест Неистовства и выбор был сделан.

Да… да… да… Говори! Не слушай

ЕГО !ЕГО сила слаба… МЫ сильнее! ОН НАМ не ровня! Говори! Ты же знаешь… Слова… слова… слова… НУ ЖЕ!

— НУ ЖЕ!!! — раздался свирепый рык Креамх. — КОНЧАЙТЕ С НИМ!!! ПРИНЕСИТЕ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ!!!

Азар и Болсеамон подчинились. Своё копьё Ост перевел мне точно в глотку, а резак норовил снести часть черепа, но они опоздали. Опоздали всего на долю секунды. Из горла у меня вдруг вырвался смех, что был наполнен пугающим безразличием, а черно-серый туман вырвался в реальный мир.

—Воля Необъятной Пустоты…

Сейчас перед глазами я видел не двух могущественных глав, а всего-навсего парочку жалких комаров. Сейчас не ощущал ни боли, ни ярости, ни смерти. Абсолютно ничего! Только… ПУСТОТА!

С таким же безразличным лицом я взглянул на копьё, что ударилось о черно-серое пламя на моей груди и далее оно попросту исчезло во вспышке, а я перевел наполненные Пустотой глаза на поражённого Оста, который попытался отступить.

—Насекомое… — прошептал мои губы. —Кем ты себя возомнил?

— Что за…

Правая ладонь без какого-либо размаха полоснула Азара по горлу, отчего тот сразу осекся. Голова могущественного доминанта весьма медленно отделилась от тела и покачнувшись на остатках позвоночника, начал падать вниз, но ни череп, ни тело, так и не коснулись окровавленной слякоти под ногами. Всё попросту исчезло в черно-сером тумане. Всё обратилось в… ничто.

Правая рука в это время крепко держала Банарда за руку, который продолжал сыпать градом ударов, в попытках пробить защиту из Пустоты.

—Еще одно насекомое…

Моя рука тотчас потянулась к его голове.

От осознания Болсеамон расширил глаза, которые не сводил с моей конечности, а из горла у него внезапно вырвался испуганный крик.

— Лиама… помоги! ЛИАМА!!!

Однако помощь не поспешила. Вначале воспламенились волосы доминанта, после вся голова начала скукоживаться из-за силы Пустоты, а затем губительное пламя перекинулось на истончающееся тело, которое я с безразличным видом отбросил прочь и посмотрел на потрясённую Креамх.

—Осталось последнее насекомое…

Впервые я видел столько страха на лице у нимфы гор. Медленно та начала отступать, однако мне хватило неуловимого шага, чтобы переместиться практически вплотную к ней. Рука, объятая черно-серым туманом, наотмашь произвела атаку, отчего Лиама от неожиданности пошатнулась и отлетев прочь, схватилась за изувеченное лицо, а затем неистово закричала от боли.