Да и требовалась ли распознать победителя между единомышленниками? Кто знает. Я более чем уверен, что ни Илай, ни Леандр не питали друг к другу вражды.
— Ну как тебе? — с радостной миной заявил вернувшийся в объятия родного парапета Аванон.
Я же просто с молчаливой усмешкой скромно похлопал в ладоши, отчего парень расплылся в понимающей ухмылке.
— Ну и? Кто теперь? — вопрошающе выдал голубокровный глядя на судью. — Я против тебя или же ты против Леандра? Через полчаса узнаем.
Вот только мы оба упустили кое-что из виду, а точнее кое-кого. По какой-то причине Хелиос не стал ждать обещанных полчаса и неспешно зашагал снова к центру арены, отчего я и Илай непонимающе переглянулись между собой.
— Ранкар Хаззак из побочной ветви великого дома Ксант против Зеантара-Захара из рода Лазаревых. Попрошу обоих в круг!
Мириада сраных бед! Этот мудозвон вылетел у меня из головы.
От неожиданности Аванон привстал с насиженного места и с предвкушением присвистнул.
— Рухнуть Небесам к полудню! Я напрочь позабыл о сыне хранителя.
— Не ты один, Илай, — угрюмо пробасил я, неспешно зашагав к центру арены. — Не ты один…
Аналогично поступил и Тар, но прежде чем двинуться вперед тот бросил взор в сторону иномирного лагеря. Не знаю, что он хотел там увидеть или же услышать. Поддержку или поцелуй в задницу от маменьки, кто знает… Но у меня имелись свои планы на данный бой.
— По моей команде, господа, — громко произнес Хелиос, глядя на нас обоих. — Жду честной схватки. Грязи на сегодня хватило.
— Прости, Хелс, но боя не будет, — спокойно отозвался я.
— О чем ты, Ранкар? — хмуро вопросил судья, не понимая моих слов. — К чему ты…
Я не стал дослушивать нравоучения отпрыска Иана и колко усмехнувшись, отвесил помрачневшему иномирцу издевательский поклон, а затем громко и во всеуслышание объявил, чем поверг в недовольство всех окружающих.
— Я признаю поражение…
Глава 8 Претендент и снова претендент…
— Я признаю поражение…
— Ранкар, ты уверен? — осведомился раздосадовано Хелиос. — Хорошенько подумай и… не забывайся.
— Уже подумал, — с наигранной безмятежностью на лице изрёк я.
— Ты хочешь меня оскорбить таким поступком? — с явным недовольством вопросил иномирец, встревая в беседу. — Это всего-навсего спарринг.
— Оскорбить? Вовсе нет, — покачал я отрицательно головой и развернувшись на месте, спокойно зашагал назад. — Бывший смертник неровня могущественному сыну хранителя. Да и какая разница, какой это спарринг — обычный или нет, — как можно громче заявил я, чтобы мои слова услышало как можно больше разумных. — Кто я, и кто ты? Ты сын хранителя, а я… вчерашний простолюдин.