— Да-да. Помню! — с холодком отозвался я, грубо перебивая нимфу и поддаваясь влиянию проклятого наследия из-за слов собеседницы. — Она нарушила твой запрет, чтобы спасти мою грёбаную тщедушную душонку! Не знаю, кто ты, но я искренне благодарен тебе и Грации. Благодарен от всего сердца. Но будь добра, избавь меня от…

Вот только следующие слова женщины заставили выпасть в глубочайший осадок.

— Благодарен от всего сердца, которого у тебя нет⁈ — колко отметила нимфа, глядя точно мне в глаза. — Я живу на этом свете очень долго, но ничего подобного еще не встречала. Кто ты таков на самом деле… Ранкар Хаззак?

Взгляд со скоростью света опустился в район груди, а сквозь лохмотья одежды начало проглядываться Сердце Опустошителя в виде серо-багровой воронки.

Что ж, она не только знает о Сердце, но еще и знает моё имя. А если видела она, то видел и Илай с Августом. Скверно!

— Ты знаешь, как зовут меня, но я не знаю, как зовут тебя, — попытался я увильнуть от её вопроса.

— Моё имя тебе ничего не даст, воспитанник Изувера, — ядовито заметила та. — Оно может принести тебе много проблем.

Похоже, Фронтир не так уж сильно отколот от Альбарры, раз она знает и такое. Или же это…

— Грация поведала обо мне?

— В какой-то мере это можно назвать правдой, — качнула та утвердительно головой, а я тяжело вздохнул и с толикой укора взглянул на удрученную питомицу.

Та всем своим видом выражала раскаяние и тревогу.

— Не стоит винить её, — пригрозила мне нимфа. — Неужели ты считаешь, что Внешние земли не следят за тем, что происходит на Вечном Ристалище? Я наслышана о тебе, Ранкар Хаззак.

Вот же холера! Сейчас обделаюсь от привалившего счастья.

— Вижу, ты не слишком сговорчив.

— Неважно, кто я такой, — поморщился раздраженно я. — Ты не хочешь называть своё имя, а я не стану рассказывать о том, что со мной случилось в прошлом. Мы квиты!

— Неблагодарный хам и редкостный наглец, — фыркнула с холодком женщина.

— Я благодарен за помощь! — спокойно отозвался я, собрав воедино всю свою мягкость. — Но тебе не кажется, что ты хочешь знать слишком много?

— От тебя веет смертью, — повторила невозмутимо та. — Ты отмечен ею вдоль и поперек. Ты должен был умереть давным-давно, но по-прежнему живешь и дышишь. Я лишь хочу понять, как такое возможно? Лишь поэтому я соизволила помочь тебе!

— Живу и дышу, — иронично заметил я, присаживаясь на берег ручья и с теплотой поглаживая Грацию по голове. — Такие слова непозволительная роскошь для такого как я. Хочешь узнать чуть больше о смерти, то обращайся к Танатосу. Поговаривают он спец в этом деле!