Как личный секретарь Маннисса всегда была рядом, а как родная дочь она всегда находилась еще ближе. Именно её успехи порадовали Дэймона больше остальных. Девушка прогрессировала со страшной скоростью. Она не только успешно пробудила Эссенцию, но и во многом стала напоминать собственную тётку. Нисса стала такой же несгибаемой и упорной, как Имания.

Как не крути, но после появления воспитанника — Занст и Маннисса начали показывать себя с наилучшей стороны. Дэймон был более чем уверен в том, что подобное заслуга Ранкара. Однако, чем дольше он думал о воспитаннике, тем более гадко становилось у него на душе. Любой нормальный наставник отдаст всего себя, чтобы обучить ученика всему, что он умел и знал. Да только Дэймон толком не успел обучить Ранкара. Мальчик учился и прогрессировал сам. Без какого-либо вмешательства. Из-за прихотей Кайсы и навалившихся дел он носился по всему Вечному Ристалищу, как заведённый. Он не только оказал услугу дому, но и поднял главу дома на ноги. Как бы грубо подобное не звучало, но теперь сам легендарный Изувер не был достоин тренировать такого ученика. Именно так звучали самые сокровенные мысли Хаззака.

Достижения, а также аномальный и взрывной рост силы не только радовал, но и пугал Изувера. Его пугало то, что может случится дальше. Имя его воспитанника всё чаще стало всплывать в самых наивысших кругах. В кругах среди отмеченных. Честно признаться, он давно не участвовал в заседаниях служителей. Очень давно. Многие понимали, к чему это вскоре приведет. Как бы не старались Хаззаки скрыть потерю сил лорда, но правда рано или поздно вырвется наружу. Точнее она уже вырвалась. Поползли слухи. А если поползли слухи, то у Дэймона осталось очень мало времени. Арес не привечает слабых. Никогда не привечал. А значит, до церемонии остракизма осталось не так долго. Чем ближе подходил данный час, тем более ценным было время для Хаззака. Удивительно это или нет, но сейчас на внешней мировой арене их дом отстаивала Имания и его воспитанник.

Именно от сестры он узнал, что имя Ранкара всё чаше всплывало в кругах знати и отмеченных. Как не крути, но Вивиан Кальн и другие служители, что прибыли на спарринги, своими глазами видели достижение молодежи. Да, помимо Ранкара там звучало еще с десяток имен, но уже это твердило о том, что его успехи заметили, а после того, как Кайса и Сиана назвали его своим претендентом на Великой Сотне, многое усложнилось и в тоже время облегчилось.

— Отец, с вами всё в порядке? — вдруг раздался у самого уха взволнованный голос Манниссы, которая помогала главе дома разобраться со всей деловой волокитой. — В последнее время вы сами не свой.