Похвальное рвение. Очень надеюсь, что смогу засвидетельствовать исполнение прозвучавшей клятвы.

— Вы неплохо тут обустроились, — подался я в размышления, оглядываясь по сторонам. — И хорошо укрепились.

— Спасибо вам, юный лорд дома Хаззак, — подал голос безупречный по имени Кинст, слегка улыбнувшись. — В первую декаду было сложно. Зачистку мешала совершить местная живность и всякие неприятности, но мы справились.

Что ж, похоже, они и вправду знают кто мы.

— Нет-нет, дружище, — вдруг осёк Кинста Аванон, повиснув на моем плече как на вешалке и практически ткнул мне пальцем в нос. — Его зовите Сумрак. Вашего юного лорда следует называть Дубль, а меня просто Баламут.

От услышанного Хурд зашелся в сдавленном кашле, а глаза двух других полезли на лоб. Как ни крути, но если говорить об иерархии, то Илай всем нам давал огромную фору.

— Юный владыка Аванон, — отрывисто просипел Миаль, переглянувшись с другими. — Только… только не говорите мне, что вы решили взять пример с охотников и наёмников?

— А мы и есть наёмники, — расплылся в каверзной усмешке Баламут. — По крайней мере, пока находимся во Внешних…

— Боюсь, вам недолго осталось находиться во Внешних землях! — грубо перебил нас знакомый мужской баритон.

Ирззу распутницу мне в жены! Какой кретин назвал Августа слабейшим доминантом?

Силуэт Вакара вырос перед нами будто из-под земли, а его тщательно скрытая аура ничуть не уступала ауре суки Креамх. Комбинацию ветра и пространствапротест ощутил в самый распоследний момент, но я всё равно от неожиданности оторопел. Впрочем, через мгновение всё встало на свои места. Стало понятно в кого уродился наш Дубль, а также я осознал почему его считали слабейшим. Отец Эйсона являлся двухстихийником. Ни единого намёка на эссенцию. В принципе, мой наставник стал сильнейшим опираясь лишь на один физический аспект. Само собой, свою роль сыграло покровительство Ареса, но только сейчас я стал понимать, что Дэймон и Вакар чем-то схожи. У них одинаковая выдержка и стойкость.

— Не сочтите за грубость, юные господа, но знали бы вы каких нервов мне стоили прошедшие сутки, — с порога отчитал нас Август, поочередно глядя на каждого. — В последний раз столько седин я заработал во второй войне с демонами. Ваши приключения мне серьёзно аукнулись!

Вот только угольно-черные волосы Вакара и его «домашний» абсолютно спокойный вид говорили об обратном.

— Отец, мы…

— Позже! — холодно отрезал тот глядя на сына, а после поманил всех нас за собой в самый большой шатёр в лагере. — За мной. Все! Живо. Хурд, Миаль, Кинст, свободны!