Веки мужчины медленно сомкнулись и, сделав шаг вперед, хранитель Земли коснулся лбом прохладной поверхности витражного окна перед собой, а изо рта вдруг вырвался протяжный и тяжелый горестный вздох.

— Он так вырос, — тихо пробормотал Захар. — Получится ли вернуть его в лоно семьи? Получится ли заслужить прощение? На всём свете я боюсь очень мало вещей и еще меньше есть существ, что способны мне навредить, даже с учетом всех моих увечий. Но сейчас я боюсь того, что предстоит сделать. Инарэ слаба. Я не знаю сколько ей осталось. Время на исходе. А если узнает, что свет всей её долгой жизни утерян навсегда, то боюсь крохи этого времени исчезнут по мановению руки. Я сражался с жуткими тварями и грозными врагами. Я убивал пожирателей и странников Астрала. Я умирал и возрождался. Вот только я никогда не мог себе представить, что буду столь слаб перед собственным сыном. Как мне поступить, Бетал? — горько выдохнул князь, неторопливо оборачиваясь к старику.

— Я не знаю, мой господин, — удрученно сглотнул Каберский осипшим голосом. — Ваша ноша тяжелее моей. Гораздо тяжелее. Только вы вправе принимать такие решения. Однако если вы позволите, я хотел бы кое-что добавить.

— Говори, — с надеждой в глазах отозвался мужчина.

— Влад ваш сын. Он кровь от вашей крови. Он плоть от плоти великой Бездны. Он заложник собственного наследия. Он жутко неуравновешен и в то же время безумно рассудителен. Он с рождения пленник своих сил и возможностей. У него множество иных пороков. Судьба не просто подшутила над парнем, она откровенно измывается над ним. Вот только каковы бы ни были удары жизни Влад продолжал идти вперед. Он не сдавался. Как не сдавались ранее и вы.

— К чему ты клонишь, Бетал?

— Влад далеко не слаб! Вы сами в этом убедились.

— Предлагаешь начать действовать? — со сомнением полюбопытствовал хранитель.

— Я предлагаю малость форсировать события, — честно признался старик. — Позвольте мне попробовать первому.

В кабинете воцарилась могильная тишина. Князь Лазарев вновь захотел прислониться лбом к прохладному стеклу, чтобы остудить ворох мыслей. Он даже успел прикрыть веки, но задуманному не суждено было сбыться. В дверь в самой наглой и грубой манере истошно застучали две пары рук.

— Бать! Бать! Ты тут⁈ Позволь войти⁈

— Входите уже, паршивцы, — хмыкнул со слабой улыбкой седовласый.

Пара сыновей не вошла, а в прямом смысле ввались в помещение, чуть не выбив многострадальные двери и подскочив к столу, громко выпалила.

— Влад уехал!

Подобные новости прозвучал как гром среди ясного неба и переглянувшись со стариком, хранитель Земли тотчас помрачнел.