— Арнлейв, ты забываешься! А ты, Ранкар, будь более вежлив с предводительницей небесных воительниц, — чуть мягче бросил он мне. — Она твоя будущая соратница. Гармы и валькирии испокон веков были братьями и сёстрами по оружию.

Да в гробу я видел таких сестёр по оружию!

«Таких друзей за причинное место и в музей!» — брезгливо сплюнула Руна.

— Боюсь, это ты забываешься, Ингмар, — невозмутимо отчеканил Дэймон. — Мой воспитанник еще не стал гармом, и он не твой преемник. Сейчас он всё еще Хаззак.

— До конца Великой Сотни осталось не так далеко, Изувер. Не забывай об этом, — спокойно ответил старик, но миг погодя у него в глазах вспыхнуло негодование. — Да и после всего, что произошло, ты разве имеешь право называть его своим воспитанником? Что ты сделал, когда против мальчишки ополчился его же народ? Что ты сделал, когда Вендигал начал действовать? Что-то я не вижу сейчас рядом с ним его покровителей! Где же они сейчас? Ну же, скажи! Скажи правду ему в лицо! Скажи, что его соотечественники получили приказ с самих верхов. Скажи, что они отвернулись от него! Скажи, что его предали! Скажи, что никто из сведущих аххеских аристократов не заинтересован в его победе! Ни друзья, ни близкие! Скажи, что тот, кому ты служил и тот, кто бросил тебя на произвол судьбы как побитую дворнягу желает ему смерти и самого наихудшего! Ну же, легендарный Изувер! Почему ты молчишь? Не хочешь ему поведать, что добра ему желает только Север. Лишь Север молится за то, чтобы малец прошел как можно дальше на Сотне!

— Не тебе нас судить! — угрюмо пробормотала Имания, с потаённой тревогой, то и дело бросая взгляд на меня. — И прекращай свои манипуляции, гарм. Ты знаешь, по какой именно причине Север заинтересован в победе Ранкара.

— Ты тоже не лучше, Несмертная! — хмыкнул с презрением Ингмар. — Ты получила аналогичный приказ от Темиды не вмешиваться! Хотя вам необходимо отдать должное. Я вообще удивлен, что вы пришли сюда.

«Хитрый сукин сын! — с холодком откликнулась Истра. —Бьёт по больному» .

Как ни крути, но Ингмар мастерски молол языком. Он и вправду бил по больному. Взоры наставника и тётки разом омрачились, а вот Арнлейв с превосходством вначале посмотрела на них, а после с остервенелой неприязнью на меня.

Однако буквально сразу взгляды всех присутствующих скрестились на наставнике.

— Ты полностью прав, гарм, — сухим и каким-то обветшалым тоном заговорил Хаззак. — Я жалок. И больше не имею права называться его наставником. Скажу больше тебе… Я толком ничему не успел обучить мальчика. Всё, что он демонстрирует на Сотне — это целиком и полностью его заслуга. Я дрянной учитель и дрянной воспитатель… — на миг Дэймон замолк, но далее в его глазах мелькнула настолько яркая решимость, которая ослепила всех окружающих. — Однако не смей говорить о том, что Имания и я его бросили. Если понадобится, то за своего воспитанника я отдам жизнь. Отдам жизнь в бою даже с воинами Ареса…