— Ты же Дух Бойни, да? Это твоё, наверное… Забирай! — хрипло обронил мужской баритон, медленно откидывая капюшон назад и демонстрируя потрясенным служителем и служительницам напрочь обескровленную и изувеченную шрамами левую часть лица. — Этоподарок тебе! Делай, что хочешь с ним. Хочешь продай, хочешь оставь, а хочешь сожри на завтрак! Лично я падалью не питаюсь…
Глава 24 На грани…
— Ты же Дух Бойни, да? Это твоё, наверное… Забирай! — хрипло обронил я, медленно откидывая капюшон назад и демонстрируя потрясенным служителям и служительницам обескровленную и изувеченную шрамами левую часть лица. — Этоподарок тебе! Делай, что хочешь с ним. Хочешь продай, хочешь оставь, а хочешь сожри на завтрак! Лично я падалью не питаюсь…
Ноющее от боли тело едва слушалось из-за десятков ранений, руки ощутимо дрожали, а глаза в прямом смысле смыкались и закатывались при любом движении, но то, что я увидел дальше страшно воодушевило и заставило сжать остатки силы воли с выносливостью в кулак. Практически все служители, включая тётку и наставника, находились в шоке от случившегося. Королева Фронтира и одна неизвестная нимфа слабо улыбнулись, приветствуя меня доброжелательными кивками. Арнлейв и Ювина недовольно нахмурились, завидев мою физиономию и безмолвно переглянулись между собой. Вендигал и потирающий горло Белевир фонтанировали злобой и непониманием, глядя то на меня, то на голову старой суки под ногами. Вивиан же находилась в некой прострации от увиденного. Ингмар и Кралд до сих пор не могли поверить собственным глазам и таращились на меня так, будто увидели призрака.
За неуловимую долю мгновения и без того напряженная атмосфера накалилась до заоблачного значения, а округа погрязла в гробовой тишине. И первой её нарушила Имания.
— Ранкар, племянник… — ошарашено выдавила из себя тётка, пытаясь исцелить до ужаса изменившегося в худшую сторону наставника.
Дэймон едва ли походил на себя прежнего. Даже будучи в коме, он выглядел более живым, чем сейчас. Изувер не просто потерял в годах, он предстал седовласым и осунувшимся стариком. Лишь одно осталось неизменным — взгляд! Взгляд легендарного деспота был по-прежнему стойким и непоколебимым. Только вот глядя на меня тот выражал сожаление. Сожаление, что не сумел помочь. Впрочем, тётка тоже выглядела не самым лучшим образом.
Хватило краткого взора, чтобы во всём разобраться. Они сражались. Сражались за меня. Сражались с троицей аххесов-служителей. Как сражался и Кралд с Ингмаром. От увиденного сердце Опустошителя учащенно забилось, разгоняя по венам остатки крови в организме, а внутри зажглись угли гнева и злобы. Хотелось разорвать ублюдков прямо здесь и сейчас.