«Мой разоритель, не надо , — заботливо прошептала Руна. —Не сейчас. Не стоит рисковать. Не в твоём нынешнем состоянии и положении. Ты не для того сражался с Иворой. Терпи, Ранкар».

Однако более удивила не реакция отмеченных. Несказанно удивили действия хранителя Земли — глаза его недобро блеснули при взгляде на служителей, затем тот оглянулся через плечо и, отдав команду, быстро двинулся ко мне.

— Вика, Лика, Валери, помогите ему! Живее!

Краем глаза я увидел, как сразу несколько женщин и Лика Лазарева рванули ко мне, но я практически моментально отрицательно покачал головой и тем самым заставил иномирцев замереть от неожиданности.

— Нет! — упрямо выпалил я. — Мне… мне не нужна помощь. Я… в полном порядке. И твоя сраная помощь… — отчеканил с наигранным презрением я, глядя на поникшую Иманию, которая дёрнулась вслед за иномирцами, — … мне тоже не требуется! Вы оба для меня НИКТО! Обычные предатели! Зря сюда припёрлись! Это ничего не изменит…

Тётку в прямом смысле затрясло от услышанного, и та всё прекрасно поняла. Поняла и осознала мой посыл. Взор её потускнел, дрожащие руки опустились, и та горько сглотнула.

— Да, Ранкар, — едва слышно обронила она. — Мы… мы никто тебе…

Однажды один старый лжец сказал: «Куй железо, пока горячо». И я ковал. Ковал как мог и умел.

Однако и без того плачевное состояние, обильная кровопотеря и ноющая боль быстро о себе напомнили. Моя речь стала путаной, тело пошатнулось, и чтобы случайно не упасть лицом вперед, я окровавленной рукой вцепился в кованый прут и опёрся плечом на врата.

— А что насчёт… вас троих, — исподлобья взглянул я на Вивиан, Вендигала и Белевира, и невольно сплёвывая кровь на мостовую. — Я… я обязательно запомню сегодняшний день… Навсегда запомню… Каждый из вас… поплатится… Если… если вы кого-то захотите прикончить… то в следующий раз… приходите сами… — тяжело задышал я и глазами указал на голову Иворы. — Не нужно… этих брачных танцев… Не позорьтесь лишний раз… Вдруг по итогу вы… получите… именно такой… исход… Неприятно проигрывать… Да, Дух Бойни? — бросил я на прощание угрюмому отмеченному, гримаса которого выражала лишь угрозу и злобу.

От неожиданности для самого себя и при виде обделавшихся служителей, я хрипло рассмеялся и утерев кровь на лице, медленно обернулся и на остатках силы воли захромал в противоположном от них направлении. Примерно туда, где располагалась Арена Соприкосновения.

Впрочем, в голову пришла очередная безумная идея и сделав несколько шагов прочь, я оглянулся через плечо и встретился глазами с напрягшейся предводительницей валькирий. Светлая альва почуяла неладное.