— Ну всё, выкормыш Изувера, ты вконец зарвался! — яростно прорычал отмеченный Танатоса, делая шаг вперед и тем самым превращаясь в смазанную тень. — Не мой бог заключал договор, значит, пора тебе окончательно сдохнуть!

— НЕТ! НЕ ВЗДУМАЙ, ИДИОТ! — взбешенно выкрикнула Вивиан.

— Только попробуй, Призрак Погибели! — зло ощерился Ингмар, рванув следом за Белевиром.

— РАНКАР! — панически завопила Имания и тоже попыталась защитить племянника.

За краткую долю секунды всё смазалось в единую ужасающую картину. Сильнейший служитель Танатоса вознамеривался добить раненого юношу. В этом ему попытался помешать не только первый гарм, но и Кристальная ведьма с Несмертной. Даже главный военачальник Фронтира, нимфа Жизни, а также валькирии обеспокоено и недовольно зашевелились.

Смерть нависла над Ранкаром Безродным в виде материализовавшейся косы Танатоса, но затем время будто бы на миг остановилось и все ощутили, как посреди улицы образовалась мощь снизошедшей с неба звезды. Ей невозможно было противиться. Ей невозможно было сопротивляться. Ей невозможно было противостоять…

Однако за секунду до всего случившегося некогда легендарный Изувер, который сейчас превратился в обветшалого старца, по неизвестной для самого себя причине сконцентрировал всё своё внимание на одном человеке.

Хранитель Земли вначале взглянул на оторванную голову под ногами Вендигала, после посмотрел на обоих Хаззаков, отчего Дэймону стало не по себе. Далее он перевел взор на остальных служителей и мазнул глазами по фронтирским, а затем с необычайны холодом воззрился на двинувшегося в сторону Ранкара Белевира. Причем в это самое время с явным трепетом на мужчину смотрели его наследники и жены. Всё это мгновенно промелькнуло перед глазами Изувера. Он не видел, как это случилось, но жизнь сильнейшего отмеченного Танатоса оборвалась по щелчку пальцев.

Невыносимое давление обрушилось на всю область между резиденциями, а с неба в прямом смысле снизошла алая звезда. Звезда, которая обратилась яростной молнией. Наэлектризованные разряды сокрушительной мощи прокатились по всему пространству разом. Белевир замер на месте в паре метров от израненного парня, как замерла и его коса. Вот только испустил дух и он сам, повиснув разорванной грудью на ревущей молнии, которая приняла облик длинного стихийного копья, что было сотворено из всё той же алой молнии.

Могущественный отмеченный и сильнейший перст Танатоса умер так, что никто не сумел этого увидеть. Умер, как обычный деревенский неумеха перед лицом великого рыцаря. Служители оцепенели и шокированные взгляды окружающих тотчас скрестились на виновнике произошедшего — на хранителе Земли.