«Во имя Древних! — пуще прежнего разошлась Истра. —Да я же прикончу эту дрянь!»

— ПРЕТЕНДЕНТЫ, К БО…

Увы, но довести оглушительный вопль до конца близнецы не успели, потому как Кассандра их опередила. Девушка внезапно повернулась чуть левее и припав на правое колено, с благоговением посмотрела вверх и громко выкрикнула:

— МОЯ ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА, ПРОШУ ПРОСТИТЬ ЗА ДЕРЗОСТЬ, НО Я ОТКАЗЫВАЮСЬ СРАЖАТЬСЯ СО СТОЛЬ СЛАБЫМ ПРОТИВНИКОМ! В СТОЛЬ ЖАЛКОМ СОСТОЯНИИ ОН МНЕ НЕ РОВНЯ! Я НЕ ЖЕЛАЮ, ЧТОБЫ ХОДИЛА МОЛВА О ТОМ, КАК Я ДОБИЛА ЕДВА ЖИВОЙ ТРУП!

Мириада сраных бед…

* * *

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Ярус оберегов.

На ярусе оберегов царила до безумия гнетущая и удушливая атмосфера. Косые взгляды, колкие взоры и ядовитые ухмылки. Большая их часть была адресована именно Аххеским оберегам, но те в свою очередь оставались невозмутимыми, либо делали вид, что невозмутимы. Восток пытался держать хрупкий нейтралитет. Иерихон сочился насмешками и едким укором. Север фонил холодной решимостью и ждал своего часа. Аххес же продолжал делать вид, что всё в порядке.

Лишь изредка звучали краткие беседы и пересуды. Божества хвалили того или иного претендента. После случившегося ночью ни единого агрессивного слова не было брошено в адрес Хранителя Земля. Зеантар же наблюдал и анализировал. Он выжидал. Как ни крути, но о произошедшем ночью знали все.

И первым, как ни странно, шаткое равновесие, граничащее с бойней, нарушил Хеймдалль. Именно его слова стали началом злополучного конца.

— Танатос, это правда, что один из твоих недоумков грубо оскорбил Хранителя Земли и Зеантару пришлось прикончить его?

Без того редкие беседы между божествами моментально стихли, а центром всей Вселенной стали Аххеские обереги и Хранители. Несколько мгновений на ярусе царила тишина, а затем своё малость виноватое лицо бог Смерти обратил на Лазарева.

— Я хотел это сделать тет-а-тет, Зеантар, но раз златозубый настаивает, придётся говорить так, — сдержано изрёк оберег, а затем на всеобщее изумление, слегка поклонился Хранителю Земли. — Я приношу глубочайшие извинения за то, что сотворил Белевир. Свою смерть он заслужил по праву. Надеюсь, ты будешь удовлетворён такой расплатой, но если нет, то я постараюсь загладить вину своего отмеченного. Главное, скажи как?

Стоило божеству договорить, как взгляды большинства тотчас скрестились на Хранителе Земли. Даже Фрея обратила заинтересованный взор на происходящее.

— Ты честен со мной, Танатос, а я буду честен с тобой, — сухо декларировал седовласый, глядя на арену. — Так вот мне нет до того дурня Белевира никакого дела. Я убивал и за меньшее, а порой миловал за большее. Мне также нет дела до его оскорбления. Разве вы гневаетесь на насекомых, коих называете смертными, когда они вас в чем-то упрекают? Сильно сомневаюсь.