— Прости, Дурёха… Прости и прощай… — прошептал я одними губами, упираясь руками в грязь и пытаясь подняться с колен.

В какой-то миг ослабленные конечности разъехались в стороны, боль усилились, раздался жалобный звон цепей, и я со всей силы приложился лицом о слякоть, да так и продолжил лежать, а затем из-за всего нахлынувшего безумия, из-за убийства Дурёхи и из-за столь унизительного шлепка мордой о грязь, я с отчаянием в голосе просто-напросто засмеялся. Засмеялся, как умалишенный глупец. Хотя из глаз продолжали хлестать слёзы горечи и утраты, но внутри меня что-то неуловимое разрушалось, ломалось и изменялось, а ярость и горечь, поглощая сознания, всё продолжали нарастать.

— Будьте вы все прокляты… Будьте вы все прокляты раз и навсегда…

Веки внезапно прикрылись и открылись в тот самый момент, когда раздался неизвестный голос, а подле себя я ощутил присутствие нескольких десятков человек.

— Вам пора покинуть арену, претендент… Либо вы сами это сделаете, либо мы вам поможем.

Перед глазами всё плыло, серость мира внезапно слилась с кровавыми кляксами и кровью, а в голове зашелестели сразу два знакомых голоса, которые стали разрывать мозг изнутри будто пара раскалённых перчаток.

Зачем… терпеть? Нужно… убить! Убить! Убить! Убить всех… и сожрать! Они… недостойны жить!

Не живой и не мёртвый…

Не добрый и не злой… Не человек и не монстр… Не хозяин и не слуга…Опустошитель есть конец всего…

— А ведь и… вправду, малышка, — тихо пробормотал я, обращаясь к Альяне и вцепившись пальцами в слякоть, стал медленно поднимать тело над землей. — Зачем… терпеть? Проще… убить. Если я не человек, то нужно… стать тем, кем я был… изначально задуман…

«Мой разоритель… Я знаю, как ценна для тебя Фьётра… — панически прошептала Истра, понимая к чему я клоню. —Только не говори мне, что ты…»

— Хочешь, помочь… значит, — хрипло повторил я слово стража, медленно поворачивая лицо в сторону.

Я не видел их лиц. Не видел ничего кроме ног до колен. Не видел почти ничего, потому как ярость, боль, горечь и агония полностью заполонили разум. Теперь уже нет никакого смысла скрывать хоть что-то. Мне-то и жизнь такая не нужна.

Шепот же в голове уже не шептал, а гремел.

УБИТЬ… УБИТЬ… УБИТЬ ВСЕХ ПРИЧАСТНЫХ И НЕПРИЧАСТНЫХ…

НЕ ЖИВОЙ И НЕ МЁРТВЫЙ…

НЕ ДОБРЫЙ И НЕ ЗЛОЙ… НЕ ЧЕЛОВЕК И НЕ МОНСТР… ТЫ…

Ранкар Безродный и Влад Верейский. Оба этих существа умерли в одночасье. Умерли вместе с Фьётрой из Ванахейма. А на места Ранкара Верейского родилось абсолютно иное существо.

— Коли так… хочешь, — сипло сглотнул я, продолжая тихо смеяться. — Тонам … придётся принять вашу помощь…