— Уничтожить всех, кто попадётся на пути, — беззаботно улыбнулся Меркар, переглянувшись с Кассандрой. — Но если нам попадутся иномирцы, то мы бережно их побеждаем, но не убиваем, чтобы не прогневить ни наших повелителей, ни хранителей, а если попадаем друг на друга, то пусть выживет сильнейший.

— Как красиво ты всё распланировал, — надменно рассмеялся Хвейз, закатывая глаза. — Неужели ты так уверен в победе Восточного пантеона?

— Прекращай кощунствовать, Хвейз, — рыкнула недовольно Танцующая. — Или ты действительно думаешь, что кто-то сумеет противостоять служителям? Кого вы двое хотите обмануть? Самих себя? Никакое наложение печатей не сможет полностью заблокировать ваше благословения оберегов.

— Не верти хвостом, Кассандра! Мне интересно, коготы хочешь обмануть? — скривился презрительно Блуждающий-по-Трупам. — Сведущим прекрасно известно, что Тиаматподпитывает тебя. Твой рост за последние годы стал чересчур аномальным. К тому же ты практически всегда тренирующийся с отмеченными своей госпожи, и они давно тебя наставляют. Сама отожралась на дармовой энергии своей покровительницы, и продолжаешь сражаться со смертными! Стыд потеряла⁈

— Прикуси язык, Хвейз! — распалилась резко Кассандра, медленно поднимаясь на ноги. — Плевать мне на твои доводы. Я не боюсь тебя!

— Достаточно! — повысил голос Меркар. — Сражаться будете на…

— Потому и не боишься, что в чем-то ты мне равна, — фыркнула насмешливо номад, перебивая соотечественника. — Не стыдно объявлять кровником смертного? Кстати, чем тебе не угодил Ранкар Хаззак?

— Он посмел опозорить моего брата, — ледяным тоном прошипела Танцующая-на-Крови. — Никто не смеет касаться моей семьи.

— Твой брат еще тот напыщенный ублюдок, который постоянно прячется за юбкой сестры, — гулко хохотнул номад. — А вот Хаззак, как по мне, славный малый! Как красиво он осадил Агдейна и остальных.

— Хаззак уродец, которому я вскоре снесу голову, — сплюнул злобно Кассандра. — Даже если мы не попадёмся друг другу на арене, его дни всё равно сочтены.

— Очень сильно сомневаюсь, что ты сумеешь убить его после Великой Сотни, — загадочно рассмеялся Хвейз, возводя лицо к потолку. — Тебе просто не позволят! А может и того хуже. Ты вдруг возьмёшь, и сдохнешь сама.

— О чем ты говоришь? — непонимающе нахмурился Меркар, услышав в словах собеседника скрытую подоплёку.

— Погодите-ка… — Хвейз на миг осекся, но затем заржал будто гнедой жеребец. — Так вы ничего не знаете? Вам не сказали? Вы точно служители оберегов? Судьба Ранкара Хаззака-Ксанта была предрешена несколько месяцев назад.