Я вновь прикрыл веки, а Истра неспешно продолжала комментировать один бой за другим. Публика продолжала реветь словно резаная. Само собой, тот или иной народ поддерживал своих претендентов, а порой и сразу нескольких. До ушей периодически доносились радостные вопли с почетным прозвищем очередного бойца. Если я всё верно рассчитал, то прямо сейчас лидировал Восточный и Аххеский пантеон. Бойцов с Аххеса и с Востока осталось по трое.

Крики толпы и вестников за барьером внезапно усилились, а комментарии Руны на миг затихли. Впрочем, я понял её без слов — наступило моё время. Перед глазами вдруг замаячило личико Альяны с теплой улыбкой на губах и коснувшись своей ладонью моей щеки, та тихо заключила, а её силуэт медленно стал размываться в пространстве.

—Пойди и сделай свою работу, как ты любишь и умеешь, мой разоритель. Развлеки глупцов за барьером.

— Как скажешь, малышка…

— ЛЕВАЯ АРЕНА —Ранкар Хаззак из побочной ветви великого дома Ксант против Агдейна из старейшего ордена Алое Возмездие…

— ПРАВАЯ АРЕНА —Серинити из ковена Изумрудной Тени против Карна из доминирующего дома Креамх…

Барьер начал исчезать и от каждой озвученной претендентской ложи моментально простерлась призрачная тропа. На свою я ступил неспешно и почти сразу же уши зазвенели от концентрированной звуковой волны. Странно это или нет, но зона выхода Серинити находилась совсем недалеко от моей. Краем глаза я заметил, как горгона бросила лукавый взор в мою сторону, а затем… на виду у всей толпы послала мне воздушный поцелуй и что-то безмолвно произнесла одними губами, от чего публика взбунтовалась еще сильнее и подобный жест не укрылся от близнецов.

— ДАМЫ И ГОСПОДА, НЕУЖЕЛИ НАМ ПОКАЗАЛОСЬ? НЕУЖЕЛИ МОЛОДАЯ ГОРГОНА ТАНЕБРИСА ТОЛЬКО ЧТО ПРИЗНАЛАСЬ В СВОИХ ЧУВСТВАХ К ПРЕТЕНДЕНТУ ИЗ АХХЕСКОГО ПАНТЕОНА⁈ ВЫ КОГДА-НИБУДЬ ВИДЕЛИ ТАКОЕ НА ВЕЛИКОЙ СОТНЕ⁈

Народ упивался увиденным. Метка на шее резко начала зудеть, но я лишь поморщился. По крикам громадная арена разделилась на четыре части, где скандировали то или иное имя. Своё я разобрал лишь тогда, когда ноги коснулись песчаной поверхности ристалища.

— ОПУСТОШИТЕЛЬ…

— ПУСТОЙ…

— ОПУСТОШИТЕЛЬ…

— ПУСТОЙ…

По всей видимости зрители так и не пришли к обоюдному мнению, но иерихонские трибуны мало в чем уступали аххеским:

— АГДЕЙН…

— АГДЕЙН…

— АГДЕЙН…

Алый доспех иерихонца кровожадно поблёскивал в лучах Сиги и Меры, а вот мой, наоборот. Он будто бы поглощал весь окружающий свет. Я чувствовал магию и эссенцию Агдейна. Теперь он её абсолютно не скрывал. Иерихонец попросту выставлял её напоказ. Его аура не просто излучала мощь, его аура ломилась от накопленной силы.