Один за другим они навалились толпой и попытались полностью обездвижить меня и в какой-то мере им это удалось. Ощутить присутствие оппонента удалось лишь после того, как огромный песчаный клинок обрушился на правое плечо и частично на спину. Агдейну удалось пробить небольшую брешь в облачении. Техника иерихонца рассекла мою плоть и достигла костей, но именно тогда всё и закончилось.

— Прекращай трепаться и просто сдохни, выродок…

«Кретин , — выдохнула разочаровано Истра. —И как только купился?»

Увы, но нанести заключительный удар мудозвон попросту не успел.

Восход Мрака

и Крови…

Два массивных крыла материализовались со скоростью света и не только заблокировали второй сокрушительный удар, но и подбросили тело противника вверх. Он неожиданности Агдейн вновь попытался скрыться в буре, но стало слишком поздно.

Кровавый

Штамм…

Восходящий удар левой Гаммы выдался стремительным, а разрушительный шлейф, который напрочь уничтожил всю выставленную защиту пришелся точно на грудь. Сквозь рёв стихии до ушей донесся сдавленный хрип, но к этому моменту всё почти завершилось.

Вторую Гамму в противника я послал с задержкой в долю секунды. Именно она пробила доспех и грудь Агдейна насквозь, а золотая цепь, словно ожившая змея, обвилась вокруг его глотки. Хватило одного мановения мысли, чтобы иерихонец вновь захрипел и именно после крика буря стала стремительно иссякать.

Она слабела прямо на глазах у огромного числа разумных, а когда той, наконец-то, не стало, взглядам окружающих предстал изувеченный и копошащийся в окровавленном песке Агдейн, который всеми силами пытался высвободиться из пут Глейпнира.

Из пробитой груди хлестала кровь, а иерихонец продолжал извиваться, но завидев в какой-то момент меня, тот весьма резво поднялся на четвереньки и попытался атаковать из нижней стойки. Я позволил проделать ему несколько шагов, а после с невозмутимым видом потянул цепь на себя и посылом мысли увеличил давление.

— Иерихонской псине лучше уняться…

Не ожидая такого выверта, мудозвон захрипел и споткнулся, а потом как подкошенный свалился прямо к моим ногам. Но нужно отдать ему должное. Он вновь попытался подняться, но стопа моего ботинка крепко прижала его к песку.

Крови под противником становилось лишь больше, и когда он почти обессилел, я вальяжно присел перед ним на корточки и приподнял его голову за цепь, а окружающая публика наблюдала за каждым моим движением.

— Да, Агдейн, именно так я ощущал себя на Западном Пределе. Я прекрасно чувствовал твою ногу на своей груди. Чувствовал бессилие и боль. Но жизнь изменчивая штука, не правда ли? — расплылся я в издевательски-холодной усмешке.