— Что происходит? — спросил я вслух.

Прислушался к себе, к энергии внутри. Ядро не конфликтовало с новыми техниками — Покров и Импульс лежали спокойно, не вызывали отторжения. Это реакция на внешнее. На что-то за пределами моего тела. За пределами этой комнаты. За пределами здания.

Что-то приближалось к базе, что-то мощное, знакомое на уровне инстинктов, на уровне крови.

Вибрация усилилась ещё. Ядро забилось как живое существо, заключённое в клетку. Энергия заструилась по каналам сама, без моей команды, без контроля. Сила Титана проснулась, зашевелилась, потянулась наружу, к выходу.

Чувство тревоги смешалось с голодом. Тревога — потому что неизвестность. Я не знал, что вызывает такую реакцию. Не знал, опасно это или нет. Голод — потому что Титан внутри хотел. Хотел этой силы, этой энергии. Хотел вырваться наружу, найти источник, разорвать его, поглотить, забрать себе.

Инстинкт хищника, почуявшего добычу.

Заблокировал ядро силой воли, загнал энергию обратно внутрь. Сила Титана сопротивлялась, рвалась наружу, но я держал её.

Посмотрел на часы на стене. Стрелки показывали двадцать семь минут четвёртого ночи. Встал с кровати, подошёл к окну. Отодвинул штору, выглянул наружу.

База спала. Редкие огни в окнах казарм, прожекторы на вышках по периметру, патрули у ворот. Две фигуры в форме медленно шли вдоль забора, проверяли периметр.

Но ядро продолжало вибрировать. Сигнал не утихал, не слабел. Наоборот — усиливался. Оно приближается, что бы оно ни было.

Отпустил штору, отошёл от окна. Прошёлся по комнате, пытаясь успокоиться, взять себя в руки. Не могу разобраться, это реакция человеческого слабого тела или нет?

Что могло вызвать такую реакцию? Гигант? Нет, я чувствовал их раньше — там всё по-другому, да и ядро не реагировало на них так сильно.

Изменённый? Может быть. Но даже элитный отряд на форпосте не вызывал такого отклика.

Артефакт? Древний, мощный, пропитанный магией Титанов? Возможно.

Или…

Мысль оборвалась.

Сирена разорвала тишину.

Звук мерзкий, прерывистый, визжащий. Он резал уши, бил по нервам, проникал в кости. Сирена выла, не переставая. Звук шёл со всех сторон сразу, отражался от стен, заполнял пространство.

Дверь распахнулась с грохотом. В проём влетел боец — взъерошенный, в расстёгнутой форме, без ремня, ботинки не зашнурованы. Лицо белое как мел, глаза безумные.

— Подъём! — заорал он во весь голос. — Код «Зенит»! Все на плац! Немедленно! Это не учения!

Он развернулся, побежал дальше по коридору. Топот ног, стук в двери, крики:

— Подъём! Код «Зенит»! Все наружу!

Ко мне забежал Саша, вещи с собой.