А вот от финального удара — размашистого маэ-гери, который должен был сокрушить челюсть уронившего руки Антона, тот каким-то невероятным образом увернулся, перекувыркнувшись назад. И вышел из кувырка, умудрившись в движении цапнуть из-за спины плазмер. Вот только надежды его вновь не оправдались — оказавшись на ногах и во всеоружии (да-да, снова!), он с удивлением осознал, что ему точно в лоб смотрит мой «кольт».

— А мы ведь так не договаривались, Антон! — прохрипел я, сплюнув кровь.

Опыт опытом, а дыхание сбил, поганец мелкий.

— Чёрт! Кха! — отплатил той же монетой подельник. — Действительно, не договаривались…

Уж не знаю, как это у нас получилось, но стволы мы отшвырнули одновременно. И атаковали точно так же безрассудно, моментально оказавшись в клинче. Вот ненавижу такое состояние! Ни размахнуться толком, ни даже лбом боднуть! Хоть в борьбу переходи, благо есть возможность провести бросок через бедро, только с силами собраться… а потом, если повезёт оказаться сверху, гвоздить по наглой роже, пока долбаный Спиридонов не вырубится…

— Эй, горячие росские парни! Вы закончили?

М-мать! Как же не вовремя! Мало того, что от неожиданности приём смазал, скорее повалив противника, чем швырнув, так ещё и сам сверху растележился, придавив ойкнувшего Антона. Ну вот кого принесло, а?

Впрочем, ответ на этот вопрос я получил буквально сразу же, стоило только поднять взгляд. И недаром голос показался мне подозрительно знакомым — на нас с Антохой снисходительно и, я бы даже сказал, с толикой… нет, не укоризны, а, пожалуй, презрения сверху вниз смотрел капитан третьего ранга Курицын, незаметно вошедший в каюту. Хотя как незаметно? Нам в пылу баталии не до того было, тут под шумок взвод загонишь, и не почешемся… собственно, как и произошло. Разве что насчёт взвода я чуток погорячился.

— Может, хватит уже? — усмехнулся кап-3. — Как дети малые, ей-богу! Всё, Завьялов победил, смирись, Антон!

Мой подельник недовольно засопел и предпринял неуклюжую попытку вывернуться из захвата, которую я, ясное дело, незамедлительно пресёк, но получил неожиданную поддержку со стороны старшего лейтенанта Михайлова, отиравшегося рядом с начальником:

— А как по мне, боевая ничья!

— Все, подъём, подъём! — не терпящим возражений тоном приказал Курицын. — Устроили тут, понимаешь! Перед Хранителем стыдно!

— Ритуал любопытность есть да, — ожила до того немая и неподвижная глыба гексапода за спиной кап-3. — Занятность есть да. Понимание новый сторона психология хуманс есть да.

— Встали, я сказал! — повторил Курицын, и мы с Антохой нехотя поднялись на ноги, виновато уставившись в пол. — И приведите себя в порядок! Смотреть противно!