— Не вижу здесь Скользкого Германа, — пропустил мою угрозу мимо ушей Геннадий Юрьевич.

— А вы разве не в курсе, что он готовит оборону «Саввы Морозова»? — изобразил я лёгкое удивление. — Станция клана Завьяловых тоже… как бы это помягче… в осаде, да. Ваших, между прочим, сил, Геннадий Юрьевич. И я, признаться, не понимаю, на каком основании… ну ладно Картахена. Здесь все сплошь безродные, а с ними можно и не церемониться. Но потянете ли вы войну со столь мощным кланом, как Завьяловы? Распыление сил, опять же…

— Не заговаривай мне зубы, щенок.

— А вот грубить не нужно, уважаемый, — пыхнул сигарой Деррик.

— Тебе вообще слова не давали! Как совершенно верно отметил этот отщепенец, с безродной сволочью разговор у нас короткий!

— Я пускаю картинку в эфир, — ничуть не изменившись в лице, сообщил Дэвид.

— Да хоть в два! Я в своём праве! Этот прохвост, — кивнул на меня Спиридонов, — отказался от рода, но род не отказался от него, хоть и отпустил на «вольные хлеба»! А вот этот, — кивок на Антона, — и вовсе из моего клана, более того, мой кровный родственник! Младший! Так что разговаривать я буду исключительно с ними, а не с каким-то безродным торгашом!

— Взаимно, — хмыкнул Деррик. — Алекс, не объяснишь ли господину аристократу, что он несколько, хм, перегибает палку? И поинтересуйся заодно, когда он соизволит убрать свои корабли из пространства станции Картахена, ему не принадлежащей?

— А вот это спорный вопрос! — не глядя на Деррика, прорычал Спиридонов. — Имущество члена клана опосредованно, через налоговые отчисления, принадлежит всему клану. Не правда ли, Антон?

— Не правда, — и не подумал стушеваться тот. — Я официально заявляю, что выхожу из клана, удержав соответствующую долю активов. Величину отступных, так уж и быть, определите сами, в пределах разумного, конечно же. А вот состав и сроки выплаты уже моя забота. В общем, адиос, дядя Гена, мы уходим. Я и мои последователи, список прилагается. Впрочем, ты их и сам знаешь. И мы уже ушли, по факту. Так что удержать нас силой не получится.

— И почему же? В смысле, почему выходишь? — спокойно поинтересовался Геннадий Юрьевич.

— Потому что могу, — пожал плечами Антон. — По праву сильного, если хочешь, дядя Гена. А причина… не надо было меня зажимать и задвигать на задний план. Раз клану не нужны мои навыки… что ж, использую их для своей пользы. И мистер Деррик прав, повода для продолжения осады нет. Я живой и здоровый, здесь и сейчас, в здравом уме и ясной памяти. И я сам могу распорядиться своим имуществом, без вашего участия, дорогие родственнички! Или, вернее, бывшие родственнички! Про отступные я уже сказал.