уже выловившего первые совпадения. И не сдержал эмоций, наткнувшись на крайне любопытную деталь уже на третьем снимке: — Да ладно!!! — Что там?! — напряглась и подружка. — Узнаёшь? — Никак, «булыжничек»? — удивилась Лерка. — Только… — Правильно, не тот, немного отличается… и фотка подписана, — присмотрелся я. — «Димонс миерда»… фига себе! Это, типа, «дерьмо демона»? Лер, ты пиджин лучше знаешь… — Да, вроде того, — подтвердила моя зазноба. — Ну-ка, вон ту фотку увеличь! Это то же самое помещение, только ракурс другой… и камней два! Второй, получается, «анхель тир», то бишь «слеза ангела»?.. — Офигеть парочка! Даже в какой-то мере романтично, — хмыкнул я. И уже куда серьёзней добавил: — Значит, прямая нам с тобой дорога в селение Ураба, Лер. И знаете, что? Та даже и не подумала возражать, потому что оба обнаруженных «булыжника» красовались на деревянном постаменте аккурат у найденной ранее стены. Той самой, что была украшена «наскальной живописью» в псевдоегипетском стиле, но с индейскими мотивами. Ну и самое главное, в кадре присутствовал младший касик Качикано, причём во всей аборигенской красе — при длинных патлах, рубахе-«гавайке» и шортах. И очень, просто очень напоминал слегка постаревшую версию Лукиньо. И не обрюзгшего пропойцы со старых фоток, а проклятого «духами бездны» парнишки, который на наших глазах превратился в белёсые «сопли».

Глава 4

Глава 4 1 — И чё, прямо сейчас рванём? — поинтересовалась моя подружка, переварив новость в течение пары-тройки минут. — В смысле к этому, как его… Качи… Качу… — Качикано, младший касик, — напомнил я. — Во-во, он самый! Мне собираться? — Ну, учитывая твою скорость… — демонстративно задумался я, — пожалуй, уже можешь начинать. А я пока, как говаривал один из моих наставников, осуществлю комплекс подготовительных мероприятий. — Чего?! — возмутилась Лерка. — Елагин, ты совсем офигел?! Какой ещё комплекс, каких ещё мероприятий?! — Подготовительных, — терпеливо вздохнул я. — Лер, неужели ты думаешь, что я сунусь в селение, полное аборигенов, и устрою наезд на их вождя вот так вот, с бухты-барахты? Типа, здрасьте, я хрен с горы, у меня есть к тебе несколько вопросов, чувак? Мы, типа, ищем пропавшего бледнолицего, которого, предположительно, вы же и приморили? Как думаешь, какая будет их строго отрицательная реакция? — Ну-у-у… — Блин, Лер, это ещё большой вопрос, кто из нас офигел! — вернул я любезность зазнобе. — Ну, раньше тебе это как-то не мешало! — предприняла безрезультатную попытку отмазаться та. — Это другое! — отрезал я. — Да неужели?! — Ужели! До того речь шла о пропаже твоего деда, который — предположительно — забухал с местным корешем. Поэтому я и бросился на помощь, что характерно, даже не задумавшись. Есть такое слово — надо. Опять же, вы мне оба далеко не безразличны. Но это было до того, как вскрылись некие любопытные и даже, не побоюсь этого слова, зловещие подробности! Ну давай, скажи, что ты не очканула, когда замаячила перспектива заражения стемсилоидом! — Фу, как грубо, Елагин! — сморщилась подружка. — А ты с темы-то не съезжай, душа моя! — И не думала даже! — Да неужели?! — Ладно, Елагин, твоя взяла! — сдалась Лерка. — Что хоть за мероприятия? И как долго ты намереваешься тянуть время? — Ровно столько, сколько потребуется! — буркнул я, активировав «виртуальность». — Что же касается мероприятий… ну, согласно общепринятой методики, которой меня обучили в школе юного дипломата, начать нужно с досье основных фигурантов. В нашем случае это младший касик Качикано, по-нашему, староста деревни. Он один из немногих аборигенов, поддерживающих сношения с внешним миром посредством общения с интендантами рода Елагиных, через которых осуществляет закупки товаров народного потребления и прочих необходимых припасов, в том числе продовольствия и медикаментов… — Вот это ты заговорил, Вань! — невольно восхитилась моя подружка. — Прямо настоящий дипломат! — Не