когда я смог по-настоящему оценить, что теперь я не волк одиночка, а член всемогущей организации. На военном аэродроме меня уже ожидали двое членов уже частично сформированной нелегальной группы силовой поддержки нашей будущей криминальной группировки. Семён и Григорий принадлежали к той части боевой группы, которая состояла из штатных сотрудников Конторы, которые должны были работать в группировке под прикрытием и были посвящены в истинную суть операции “Прощай оружие”. По легенде они были бывшими прапорщиками спецназа ГРУ, уволенными за преступления против мирного населения во время проведения операции в Сирии. Якобы ребята были уличены в мародёрстве. Тайники в самом Благовещенске я решил пока не трогать, а планировал извлечь часть золота и драгоценных камней, спрятанных в тайге вблизи Благовещенска. Поэтому ребята ждали меня уже подготовленными к походу в тайгу. В качестве транспортного средства они обзавелись стареньким пикапом повышенной проходимости Toyota Hilux, в который уже были загружены припасы и снаряжение, и мы рванули в сторону Благовещенска. Подобрались, насколько позволяли возможности машины поближе к окрестностям расположения тайников, а дальше оставили Григория с машиной и утеплённой палаткой в базовом лагере, а с Семёном начали рейды к тайникам и перенос драгоценных грузов к лагерю. Справились мы довольно быстро и затем направились в Благовещенск. Семён с Григорием и драгоценным грузом укрылись на одной из баз Конторы, а я навести Дядю Ваню. Тот обрадовался крестнику, хотя и удивился, что я сначала по прибытии рванул в тайгу, а не объявился у него. Пришлось объяснять ему про придуманное путешествие через территорию Китая и мифические схроны с товаром на той стороне границы. Впрочем, старого вора эти вещи волновали в гораздо меньшей степени, чем моя Московская эпопея. Пришлось ему подробно рассказывать о своих столичных приключениях. Дядя Ваня был очень недоволен, что я связался с кавказскими ворами, но признавал, что выхода у меня в сложившейся ситуации не было. Также его удивил мой выбор небольшого приморского города в качестве места проживания. Когда я в прошлый раз отказался от его предложения остаться при нём в Благовещенске, он с пониманием отнёсся к моему стремлению перебраться в столицу. Все туда стремятся, хотя хрен его знает зачем. Теперь же он с большим неодобрением отнёсся к моему решению осесть в какой-то, по его мнению, “жопе мира”. Город этот был не воровской, официального положенца от воров там не было, как не было у дяди