игры будет то, что в игре будут использоваться не игральные фишки, а бумажные деньги. Поэтому каждому из игроков нужно иметь с собой начальный банкролл в размере 10,0 миллионов евро (Банкролл в покере — это деньги, выделенные на игру). По окончании игры нас также самолётами развезут по домам. ЕСТЬ! БИНГО! Только один крупный игрок, из известных особо осведомлённым людям, имел странное пристрастие использовать в игре вместо фишек бумажные купюры. Однако я продолжал изображать сомнения, вынуждая Гиви находить всё новые и новые доводы. Гиви торжественно заявил, что если я приму участие в игре, то всё воровское сообщество и в первую очередь он лично будут мне обязаны, и за ним будет должок. Тогда я привёл последний убойный аргумент, спросив Гиви берёт ли он на себя ответственность, что игра будет честной, без трюков и всяких шулерских штучек. Разумеется, таких гарантий Гиви дать не мог, хотя и мамой клялся, что клиент гарантирует честную игру. Переговоры зашли в тупик и так как деваться Гиви было некуда то он вынужден был заявить, что готов разделить со мной риски и предоставит ровно половину суммы, требуемой для игры, и что 5,0 миллионов евро ещё до утра будут мне доставлены на дом. На том и порешили, скрепив нашу договорённость тостом и выпив по бокалу поставляемого для особо уважаемых людей элитного дагестанского коньяка. * * * Путешествие в никуда Когда имеешь дел с международными террористами, то никогда не знаешь, какая неожиданность может ожидать тебя в следующую минуту. Подстраховать в предстоящей операции меня не могла ни Контора, ни даже родное Братство Генетической Спирали, незримое присутствие которого я привык всегда ощущать за своим плечом. Это было чисто автономное плавание и выигрышем в нём была собственная жизнь. Ещё с вечера я подготовился к поездке. Из вещей со мной была небольшая сумка и огромный чемодан на колёсиках. В сумке, естественно, лежали мои личные вещи, а в битком набитом чемодане 10,0 миллионов евро, в купюрах по 500 евро. Разумеется, ни одна таможня не пропустила бы такой груз, но я не сомневался, что таможенный досмотр нам не грозит. В пять часов утра за мной заехала машина и вежливый сопровождающий проводил меня в представительский мерседес с наглухо затонированными стёклами. В машине всё развивалось как в плохо шпионском кино. Мне на голову надели тонкий полотняный мешок, который не мешал свободно дышать, но не позволял видеть окружающее. Более часа мы мчались по ночной Москве и пригородам. Затем, по-видимому, машина выехала