реальный отпор. По крайней мере, Брюс очень на это надеялся. После подписания всех документов Бронштейн укатил в своём представительском мерседесе, а Алан занялся организацией охраны. Его люди сменили человека Тернера на воротах усадьбы, ещё два охранника неотлучно следовали за Джессикой на некотором расстоянии. Двоих он отправил на крышу дома, чтобы наблюдать за ближними подходами к зданию. Сам Алан в сопровождении дворецкого отправился обследовать особняк. Джессика с Брюсом уединились в рабочем кабинете, чтобы обсудить дальнейшие действия. — Послушайте, Брюс я очень ценю Вашу поддержку, но сейчас Вы и ваши люди, мало того, что сильно рискуете, но и находитесь в неопределённом с юридической точки зрения положении. Бронштейн совершенно прав, что юридическая сторона дела не менее важна. Поэтому я хотела сделать Вам и вашим людям предложение. — От которого мы не сможем отказаться? — не удержавшись пошутил Брюс, имитируя манеру речи артиста Марлона Брандо, сыгравшего роль дона Вито Корлеоне в фильме “Крёстный отец”. — Точно! — расхохоталась Джессика, чувствуя, как отпускает её напряжение последних дней. Сколько Вы сейчас получаете в агентстве “Пинкертона” и сколько получают ваши товарищи, которые остались с вами? — Ну, мне платят тридцать тысяч долларов в месяц, я всё-таки большая шишка в нашем агентстве и у меня хорошие связи с бывшими коллегами в ФБР. Ребята получают по десять тысяч долларов в месяц. — Вы сами видите Брюс, что происходит. Моя служба безопасности разбежалась как зайцы при виде охотника. Как будто их и не было. Так, что должность начальника службы безопасности свободна и я хочу предложить её Вам. Я предоставлю Вам права самому сформировать штат новой службы безопасности, доверив подбор сотрудников. Наш концерн очень богат, а я очень ценю свою жизнь. И ценю преданных и надёжных людей и готова им платить. Ваш оклад без учётов бонусов и премиальных составит триста тысяч долларов в месяц. Вашим коллегам, которые остались с Вами и тем, которые готовы перейти вместе с Вами из агентства, будем платить по тридцать тысяч долларов в месяц. И я обещаю, что не буду лезть в Ваши дела, в которых ни черта не понимаю. Решайтесь Брюс. Вы мне очень нужны. — Ну Вы же сами сказали, что сделаете предложение, от которого нельзя отказаться, — став совершенно серьёзным, заговорил Тернер. — Я согласен! За ребят говорить не могу, но думаю, что они таже согласятся. — Тогда я позвоню Бронштейну, чтобы он подготовил и немедленно переслал сюда контракт, который мы подпишем.